lornalin
Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Джастин плохой! Не люблю его! Вот зачем он рассказал про продолжение «Танца Масок»?!
Ко мне вернулся ОБВМ Арно и я теперь думаю, думаю, думаю об этом...

текст песни

Эти слова Арно должен был сказать Валентину. Хронологически — где-то в таймлайне приезда Придда в Торку.
Здесь и про причины колкости («солнечный хмель — источник для терпких слов», причем «солнечный хмель», да и сам «мед», в общем-то, не столько вино, сколько характер, живой, солнечный савиньяковский характер, когда эмоции с чувствами пьянят похлеще выпивки), и страх с бесстрашием перед лицом смерти с отсылкой к Арно-старшему и Джастину («пусть плачет о смерти тот, кто не смог одолеть немоту», «я знаю, что боль поет, я знаю, душа звенит, когда оборван полет», «лучший щит — забвение и печаль» и т.д.), и убежденность в праве выбора своего пути хоть бы и в армии, хоть бы и все твои предки этой армии избегали («выбрать свой путь — твое врожденное право»), и о самой армии с ее буднями («я знаю — дрожит рука, когда отвергает сталь» — привет тренировки и учения!), и размышления о подвиге («но знал ли об этом ты, ступая на тонкий лед?» — весьма конкретном, не правда ли?), и страх не справиться с тем, чего от него ждут («достанет ли нам огня, что нам отмерил отец?»), и много... очень много об их с Приддом отношениях.
Когда сожжены мосты, // Моря переходят вброд — это практически расписаться в том, что «Я Арно Сэ и я дебил, что наговорил тебе столько всего, но я не могу отступиться от своих слов, потому что я ко всему прочему еще и упрямый осел, только с рогами, поэтому я считаю мосты сожженными, но я очень надеюсь, что ты догадаешься как-то это исправить, потому что я был не прав и эта неправота грызет меня изнутри, просто кто-то должен сделать первый шаг, но для этого шага я слишком облажался».
И еще вот это «Из раны сочится мед// Пока твоя боль жива. // Я знаю, что кровь пойдет, // Когда иссякнут слова». Это прелюдия к дуэли. Мол, «Я злюсь на тебя, но пока мне достаточно облекать свою злость в слова. Когда закончатся слова, когда их станет недостаточно, когда между нами не будет тех, кто постоянно хватает двух щенков за шкирку и не дает схватиться за шпаги, тогда наши разногласия будет решать пролитая на дуэли кровь и, так как я лучше вас, кровь будет не моей».

В общем, оно правильное. И... Арно нужен человек, который бы сказал это теперь уже ему.
Напомнил бы, что стоять в свету нелегко, что плакать о смерти бесполезно, что Савиньяк не может сдаться на полпути, что ему надо идти до конца, нельзя выставлять вкруг сердца броню и что как бы не звенела душа, когда оборван полет, кроткий, по-прежнему, чист и радость — его причал, что, когда плохо, это «плохо» не надо запирать в себе, потому что лишь тот смолчит, кто от рожденья молчал. Придд молчал, он сможет передержать бурю в себе и справиться с бедой так, а вот Арно... но какой ценой?
Скорее всего, той же, что и Ли.

Да-да, я размышляю о том, как жить после смерти Эмиля, потому что уже сейчас задумываюсь, как играть персонажа, когда его жизнь так внезапно и больно перекроила прошлая игра. Это ведь надо представить, что Сэ пережил утро на площади Оленя, когда между ними с Ли и осознанием факта смерти брата не осталось больше ничего. Ни-че-го. Ни посторонних дел, которые надо бежать и решать, ни посторонних чувств, на которые можно отвлечься. Только ты, твой старший брат, убитый, наверняка, еще больше чем ты, восемнадцатилетний мальчишка, впервые столкнувшийся со смертью, тело безумно дорогого тебе человека и перспектива незнания, как смотреть потом матери в глаза, как держать себя с теми, для кого ты теперь стал графом...
Я думаю о том, как ночь игры изменила жизнь и характер Арно. Я слушаю песни, которыми накуривала персонажа к игре.
Вот они:


Перечитываю отчет по игре и делаю несколько важных выводов.
Во-первых, таки да, в какой-то момент Арно не зря боялся того, что заледенеет. Потому что заледенеет. Наверняка, не так сильно, как Ли, но смерть Эмиля, как наиболее близкого человека, человека, на которого он в любой ситуации мог положиться, чье плечо всегда ощущал рядом... это не может не выбить из-под ног почву и первое время он будет ходить потерянным и морально отмороженным. Как это окрестил вчера вечером Ли — «чувствовать себя в воду окунутым». Эмиль, кстати, был не согласен с «обморожением» еще одного братца, мол, он же Савиньяк! Но если вчера у меня еще были сомнения, сегодня их нет и дело тут в Ли. Арно прекрасно понимает, что, как бы ни был дорог ему Эмиль, Лионелю тот был дороже. И то, что старший брат не показывает этого, не истерит и держится не пробиваемо (а мне почему-то кажется, что демонстрировать свой ОБВМ Ли не будет, хотя бы из расчета на того же Арно, его же надо воспитывать в первую очередь своим примером), говорит о многом, в т.ч. и о том, что у Арно тоже нет права попустительствовать своим переживаниям. Все-таки для него старший-старший — сильный авторитет. Эмиля мелкий, конечно, тоже уважал, но больше, чем уважал, он его любил и считал другом, а с другом можно и поспорить, и повздорить, не всерьез, конечно, но. С главой рода, да еще и держащим тебя в эмоциональной изоляции, так не получится. Тут из шкуры лезешь, чтобы его удовлетворение заслужить. Так что никаких истерик. Арно будет плохо, очень плохо, но все это будет внутри и подтачивать его изнутри.
То самое — достанет ли нам огня, что нам отмерил отец?
Вот Ли с Арно не достанет. Потому что из трех братьев самым савиньяковским был Эмиль. Был.
А Арно это даже не Ли. В нем нет его внутреннего стержня, ему не хватило отцовского воспитания и поэтому в некотором роде он изнежен и морально к таким потрясениям не готов. Но оттого оно даже и интереснее сыграть это. Ли вон тоже проникся мыслью. А уж если даже Ли проникся, ололо!..
Правда, когда вчера старший-старший сказал, что его Ли бы пришел после всего этого поговорить с Арно за жизнь, мол, ну кому-то же надо успокоить и как-то поддержать ребенка, впервые потерявшего близкого человека (отца я все-таки не считаю, это было давно, в малосознательном возрасте; потеря эта, конечно, тенью преследует Сэ, особенно, когда тот видит чужие отношения отец-сын, но все же в остальном оно было довольно безболезненно из-за возраста), я смотрел на брата большими-большими глазами. Меня тоже распирает от любопытства, что скажет Ли младшему брату. И сотрет ли это хоть в какой-либо мере существующую между ними дистанцию... Но видит Создатель, как же Арно будет хотеть провалиться сквозь землю, лишь бы не говорить о смерти Эмиля с Ли! Он же не дурак, он же понимает, что Ли еще хуже!.. Не может не быть хуже! И при этом «хуже» старший еще смеет думать о его дурацких глупых детских тараканах!.. Они ведь с Эмилем были немногим старше, когда умер отец. И на Ли тогда обрушилось много больше!.. Арно ведь тоже взрослый. Он справится. Заледенеет, не позволит себе слабости, но справится.
И все бы хорошо, но именно вот с этим «заледенеет» Ли, похоже, и намеревается бороться.
Прекрасно зная, каково это.
Впрочем, на понимание логики старшего Савиньяка не претендую. Но да, я хочу это поиграть. Это нереально больно и страшно, и я, даже просто думая об этом, начинаю заливаться слезами, но это так глубоко, так важно и... так не похоже на привычного Арно, что интересно!
А еще ночью, читая репортерство Ли, я представляла, как он докатился до такой жизни дошел бы до мысли с этим разговором. Отчего-то у меня в голове вертелась картинка, как старший смотрит на спящего олененка и думу думает. Уж не знаю, о чем точно, но... сама ситуация настолько трогательная, что просто ми-ми-ми. Может, Арно пока еще только больше делает из себя «ледышку», а когда спит, по его лицу еще пробегают живые эмоции? Отражения тайных мыслей, отпечатки тяжелых снов, которые он видит после похорон?.. Может, это навело старшего на мысль, что тот еще такой в сущности мальчишка, что он сам был еще мальчишкой, когда на них с Эмилем свалилась смерть отца... Может, он подумал, что тепло и огонь Савиньяков должны сохраниться хоть в ком-то?.. Что матери будет слишком тяжело видеть две «сосульки»?..
Не знаю, просто что-то в этом есть.
Ладно, перейду к «во-вторых».

Во-вторых, смерть Эмиля накладывает отпечаток на цели Арно. Вот, например, новоиспеченный граф очень хочет поскорее стать дядей, лишь бы только снова стать Сэ и не носить титул покойного брата. Этот титул для Арно как еще одно напоминание: ты теперь должен занять место Эмиля. Арно, в общем-то, и сам понимает это. Он хочет попытаться заменить Ли близнеца, хотя и понимает, что это маловероятно: ни разницу в возрасте и опыте, ни совместно пережитых близнецами похождений, ни даже бремени ответственности Арно как-то стереть, разделить не может. Он даже не уверен сейчас, что эмоциональная дистанция, на которой его до сих пор держал Лионель, куда-то денется. Но он хочет как-то помочь брату, ведь, в общем-то, ближе него по крови у Лионеля никого нет, а, значит, если не Арно, то кто?
Но чтобы стать Эмилем, нужно как-то сохранить свою эмоциональность (что с примером Ли сложно), жизнерадостность, общительность, открытость... А Арно не уверен, что хватит на это сил. Проще закрыться и пережить бурю в себе, заглушить чувства, не выпускать их, чем чувствовать, как они давят ежедневно, ежечасно, ежеминутно. То есть Арно понимает, что ему надо стать Эмилем, но он понимает, что он не может стать Эмилем, а один титул это лишь подчеркивает и это заставляет мальчишку скрежетать зубами каждый раз при новом обращении «граф». И страстно желать от этого «графа» избавиться, просто, чтобы дышать стало чуточку легче...

В-третьих, приддоньяк. Валентин, это ужасно!!!11
Сто шагов назад, блин.
Помнишь, я писал, что соболезнования Валентина помогли Арно чуть иначе посмотреть на Придда? Что он, если не стал Сэ понятнее, то уж всяко обнаружил с ним нечто общее — факт потери любимых братьев. Как с Ричардом — раннюю смерть отца. В общем, то, что в итоге Джастин оказался жив, эти соболезнования обесценило, и Арно, дико завидуя Васспарду, злится, что за одну ночь он потерял брата, а ты — нашел. То есть за тебя-то он рад и незамутненно понимает, что то, что Джастин жив для тебя хорошо... но эмоции не пропьешь и это плохо.
Короче, что делать и как спасать хэппи-энд? хD
Особенно с учетом новоиспеченной отмороженности Арно... кхм. Хотя ее степень я пока не осознаю.
А еще мне в контексте размышлений на тему Лионеля с Арно представилось, что Валентин после всего, что между нами было мог прийти к Лионелю и сказать, мол-де, чувак, да у нас тут проблема ага, приддоньяк не складывается!!!!1, чо делать будем?..
Но это, наверное, за гранью фантастики — чтобы Валентин... да к Ли...
Но да, если уж Валентин не вернет Арно на путь добра света истинный, то уж, наверное, никто не вернет. Торка разве что чуть-чуть подправит дело. Ну и разве что смерть Ли. Да, над этим я тоже думал в контексте «А давайте папенька будет играть Вальтера?!». И вот понял, что если еще и второго брата того, то БЕГИТЕ ИЗ ОЛЛАРИИ, СРОЧНАЯ ЭВАКУАЦИЯ, САВИНЬЯК ВЗБУНДОВАЛСЯ!!11 сдерживающего авторитета старшего брата для зашкаливающих эмоций уже не будет и Арно будет швыряться стульями/ бить посуду и морду тем, кто будет ему мешать рыдать над очередным телом, ололо. Но, этого всего ЕСТЕСТВЕННО не произойдет, потому что это треш и пиздец для сюжета, персонажей и игрока. И тогда Арно с Арлеттой явно потребуются услуги Алвы, чтобы откачать их... после всего. Но вообще это жесть.

И да. Я хочу знать, сколько времени прошло с событий прошлой игры х)

@темы: It's music, baby!, БЖ: бортовой журнал, Концепция мира, Опиумные маки маркиза Эр-При, ПоЧитатели, Разница уровней, Себе на заметку, про-ИГР-off-ое