• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: памяти того дня (список заголовков)
23:28 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
03:03 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:50 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
11:47 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:20 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:59 

БЖ, запись #453: про надежду.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Весь день была преисполнена послевкусием выходных, даже в те минуты, когда хотелось рвать и метать молнии. А потом мне констатировали один из фактов бытия — прискорбных фактов, не безнадёжных, но прискорбных. Полдня я пропархала, едва оглядываясь на него, а в магазине меня осенило воспоминанием о самых четких словах, что я когда-либо слышала из этих уст. И тогда я поняла: надежда покидает меня.
Раньше мне казалось, что я могу что-то изменить, но теперь я уже в этом не уверена. И я не могу понять, что мне следует чувствовать в этой ситуации: смириться с ней или бороться? Не могу понять — и это непонимание удручает меня. Не люблю не понимать. Особенно — не понимать в ситуации, когда мне нужно делать выбор. Выбирать я тоже ненавижу, я же — Весы, у меня есть убедительное оправдание!
Сейчас у меня нет ничего — все свои атрибуты, что были, пришлось отдать. Мне не жалко - лишь бы помогло!
Жалко только надежду. Ускользая, она ничего не обрушивает во мне, она не уподобляется ветру, раскачивающему колыбель Вселенной. Но она отнимает то, что мне важно. Важно — вопреки моему привычному самоощущению. Важно, дорого, любимо.
И мне будет бесконечно больно, если маленькое откровение исполнится.
А пока у меня еще есть мои полгода с небольшим... понять бы лишь тему всех этих уроков.
* * *

Малодушно думаю о том, в сколь великой мере это обстоятельство отвлекает на себя все мои помыслы, когда я хотела бы устремить их к иной цели. Малодушно думаю об этом и понимаю, что по значимости это чувство будет венчать список.

@темы: А мы все еще живем в социуме, БЖ: бортовой журнал, Безумству храбрых венки со скидкой ©, Ветряные мельницы и воздушные замки, Вечные семнадцать, Вся правда о рыцарях, Градация настроений, Жизненный эпизод, Мысли вслух, На пути домой, Небесная канцелярия, Памяти того дня, Разница уровней, То, что не нравится Валмонам...

02:04 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:56 

БЖ, запись #450: про субботнюю сыгровку, или Апокриф от Михаила [потоком сознания]

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Выбор твой – вот твоя цена [ц]

День тишиной охвачен,
Раны небес горят.
Среди всего, что утрачу,
Ты - большая из утрат.
Что ж, видно так того желал Господь!
Что ж, видно так того желал Господь!
[ц]


Когда Отец меня создал и я почувствовал, как свет заполняет все моё существо напополам с разумом, я остро ощутил и свою потребность быть полезным Ему. Изучая глубину сфер в одиночестве, я молил Его указать мне, чем Ему помочь, но Он твердил, что мне следует набраться терпения и подождать, придёт и мне черёд вплести свою ноту в хоры Вселенной.
Потом я встретил его - Светоносного, гордого и сильного. Он спросил:
- Ты мой младший брат?
А я отвечал:
- Всего лишь один из, - и это было правдой, ибо после меня придут многие, а я среди них буду лишь первым среди равных. Тогда я ещё не знал, что за роль была мне уготована, я не стремился бы лидером, а зелень моего оперения была надёжна сокрыта серебром - сиянием ослепительной чистоты, чести и благости.
Люцифер тем временем спросил:
- Ты будешь мне помогать?
И внутри я изумился: я ведь был создан орудием Господа, но не ангела. Впрочем, разве не для того же создан и прекрасный брат мой? Вместе мы будем возделывать небесные сады и розы них зацветут так сладко, что будут благоухать у подножия трона Вседержителя.
И ответил я брату так:
- Скажи, в чем ищешь ты помощи, и я найду в себе силы помочь тебе.
И была в том правда, чтобы не ведал я ещё всех скрытых во мне талантов, а Люцифер, что был старше меня и опытнее, испытывал мои силы и, кажется, остался мною доволен.
Во след мне и в самом деле появились другие ангелы. Мы воспитывали их вместе, пока не был сотворён Ориэль. Я встретил его первым и тут же понял, что он родственен мне по духу, а потому удалились мы прочь от остальных и я обучал его искусствам, которыми владел сам и делился знаниями, которые успел стяжать.
Отсутствие моё заметил Люцифер и, отправившись на поиски, нашёл нас в тиши за книгами.
- Кто это? - с сомнением спросил он, ревностно оглядывая новоприбывшего.
- Мой брат, - отвечал я, впервые полагая что-то моим, ибо он был послан Отцом в помощники уже мне. - Я должен обучить его.
- Кто это, Михаил? - спросил уже Ориэль.
- Наш старший брат, - ответил я, и это «наш», кажется, было единственным, что усыпило возмущение Люцифера.
Впрочем, Светоносный так до конца и не понял, что не все ангелы призваны усаживать цветами его гору и вживлять пламенеющие искры в камни у её подножия. То и дело я находил его в компании ангелов, что забывали представить в срок свой отчёт для внесения его в Книгу Знаний, либо же тех, кто оставлял подопечных ради его общества. Тогда я укорял их, да и старшего брата, ибо и у него были дела, о которых он полагал возможным думать после удовлетворения своих личных нужд, что никак не соотносились с намерениями нашего Отца. В такие мгновения я чувствовал, как во мне поднимается ярость, но Отец учил меня терпению, смирению и милосердию, а потому я сдерживал себя и наводил порядок среди легионов, не давая выхода эмоциям.
Я не сдержался, когда Люцифер чуть было не сжёг Землю - величайшее творение нашего Отца, обретшее, наконец, материальную форму. Мы уже успели поговорить с ним о Замысле, о том, что нам не надлежит вмешиваться в него, но он не услышал моих слов. Впрочем, он был дорог мне и я вскоре отправился к нему в поисках прощения за вспыльчивость.
В следующий раз он возроптал, когда на планете зародилась жизнь, он грозился скормить всех тварей морских своему дракону и обвинял Отца в воровстве, не понимая, что суть первых творений Господа в соединении материи с душой. Я, впрочем, сам ещё того же не зная, умолял Люцифера не роптать, но поговорить с Творцом, ведь не мог Тот, при всей Своей любви к старшему из крылатых детей, приписать Себе его заслуги. Люцифер поговорил и в следующий раз я услышал о нем, когда ангелы возопили:
- Михаил! Где Михаил?
Младшего из наших братьев Люцифер заключил в материальной оболочке, поместив на земную твердь. Тот, запертый в себе, утративший способность к полету, загнанной птицей бился в сосуд своего облачения до тех пор, пока не сошёл с ума. Кафриэль пытался его усмирить, но это не помогало, лишь усугубляло страдания.
- У тебя немного времени. Чтобы объяснить мне. Что тут происходит. И кто в этом виноват.
Я дрожал от гнева и чувствовал, что за такое можно развеять ангела. Слишком жестоко и очень больно. В первую очередь потому что я понимал, чувствовал, кто за этим стоит.
Кафриэль тем временем не мог ничего ответить.
- Исчезни, - сказал я.
- Но, Михаил, он безумен! Он бросается на всех подряд!
- Я сказал: исчезни, - повторил я, коснувшись запечатанного ангела крылом и погружая его в сон. - Ориэль, - позвал я. - Постарайся вернуть его на путь света.
Ориэль унёс недвижимое тело, я же полетел на поиски Люцифера, но он меня ждал и не желал видеть - пришлось поставить вокруг его горы сигнальные знаки, а другим ангелам запретить посещать его. Также открылось мне, что Ориэлю не хватит сил исцелить нашего брата, ибо для этого надлежит напрямую воззвать к Богу, что дано было лишь нам с Люцифером. Я унёс несчастного в уединенное место, впрочем, вскоре ко мне присоединились любопытствующий Кафриэль с Ориэлем. На первого я все ещё был зол, ибо чувствовал его причастность к «эксперименту» брата, а главное - не видел, чем он мог бы мне, в отличие от Ориэля, помочь, но я позволил ему остаться и мы смогли исцелить смущённый разум заточенного ангела. Ауриэль уже освободил его от оков тела, но духу тоже нужно было утешение и мы смогли ему его дать.

- Тебе ли, ничтожный, мне угрожать?!
Уходи с моей дороги, глупец!
[ц]

Признаться, выходки Люцифера мне уже порядком надоели. Мне казалось, он делает все мне на зло, мне - а не Отцу, чьё внимание, по его словам, он пытался привлечь. Все это мне, Стражу Рая, настолько надоело, что я поставил на этот раз сигналки вокруг планеты, а, когда они сработали, нашёл его в образе змеи на сфере и выдворил прочь, в атмосферу, где ему пришлось вернуть себе истинный облик.
- Ты надоел мне, Михаил, - зло сказал он.
- Ты больше не подойдёшь к этой планете.
- Уйди, Михаил. Пока я не отправил тебя на край Вселенной. Я могу. Ты же знаешь. Неужели не страшно?
- Нет, - упрямо отвечаю я, готовый, если надо, противостоять брату и защищать созданное Отцом, даже если исполнение долга обернётся для меня гибелью.
- Ты слабее меня, ты не сможешь мне помешать.
Я взываю к Отцу: «Дай мне сил противостоять Ему, если он попытается вмешаться в Твой Замысел». Я взываю и понимаю, как меняется природа установленного мною сигнала.
- Хорошо, - говорю, - ты сможешь пройти, если твои помысли не нарушат хода Творения.
Люцифер, ликуя, проскальзывает мимо, но не дождавшись моей реакции, быстро начинает скучать и удаляется. Я же, выставляя вокруг Земли легионы свои и Гавриила, удаляюсь к своим делам, ибо сколь бы ни был значим этот разноцветный космический шар, я не могу стоять подле него дозором, забыв все остальное.
Мой покой нарушает Ориэль. Я вижу, он весь дрожит, и заботливо укрываю его своим крылом, пытаясь ободрить, мягко глажу волны золотых волос, стремясь успокоить, и спрашиваю, что случилось. Он отвечает, что видит в Люцифере тьму (впрочем, он не знает пока, что это, да и я тоже), что он меняется и что дорога, которой он идет, разрушит его, погубит и уничтожит.
- Михаил, поговори с ним! Поговори с Отцом! - рыдая у моей груди, бормочет маленький брат. - Я пытался говорить с Ним про Люцифера, но Он не слышит меня! Тебе Он ответит! Попроси Его вернуть нам Люцифера, Он ведь может, Он же все может!
Я пытаюсь объяснить Ориэлю, что мы не можем вмешиваться в чужой выбор, что Люцифер в нем свободен и даже Бог не станет нарушать своих же правил, так что и мы не должны стремиться к этому, хотя я мог бы призвать свои легионы и все вместе мы могли бы внушить Люциферу дорогу, которой следует идти. И все же я обещаю Ориэлю поговорить с братом. И с Отцом.
- Да, поговорю. Но я не стану Его просить изменить или преступить правила, - сразу отрезаю я, понимая, что как бы слезно я ни просил, Бог не пойдёт на это, он и так из любви к Люциферу слишком на многое и слишком долго закрывал глаза. - Я узнаю у Него, что происходит и чем мы можем помочь брату, но просить Его нарушить однажды изречённое Слово, я не могу. В конце концов, это выбор Люцифера.
Наконец, на этих условиях Ориэль соглашается, но я, прежде чем пойти к брату, возношусь со своими вопросами к Отцу и он обращает меня к самым ранним, самым первым моим урокам - урокам терпения, прощения, снисхождения. Он говорит мне, что мы должны верить в то, что наш брат выдержит испытание и по мере сил оказывать ему помощь в его прохождении, говорить с ним, обращать его к воспоминаниям о счастливых днях, вести его дорогой познания, которое он в своей обиде слепо отрицает и потому не способен постичь.
Я иду к Люциферу. Меж нами, когда-то делившими на двоих вечность, многое изменилось. Не сходясь во мнениях, не единожды мы расходились, сталкивались, сражались, меряясь мудростью и силой, в которой он, сотворённый первым, превосходил меня, но которую я компенсировал своей верой Отцу и верностью. Я запрещал ему приближаться к тварной планете и населяющим её существам, он закрывал от меня гору, на которой обитал. Многое между нами изменилось и многое было, но, видимо, место Надежде и в самом деле осталось в наших сердцах, ибо он услышал мой призыв, возможно, истосковавшись по тем временам, когда сталкиваться лбами для нас ещё не вошло в привычку, когда мы были поддержкой и утешением друг другу, когда я сто крат чаще являл свою заботу о нем - вот как сейчас. Он позволил мне приблизиться к себе и спросить:
- Что с тобой, брат?
- А ты сам не видишь?
В его голосе я слышал горечь и неизбывную тоску, они убаюкивали злобу и обиду Люцифера, чувствовать которые в нем я уже привык, делали старшего брата слабым, мягким и отзывчивым. И я действительно видел сам. Иначе бы не сумел смирить свой гнев на брата, иначе бы не волновался за него, как и Ориэль, не боялся бы за него, хотя существу моему и не свойственен страх.
- Я вижу, что твой свет гаснет. Это беспокоит меня, брат мой.
- Зато Ему все равно!
Он вспылил, и огонь, высекая в воздух искры, скользнул по его крыльям. Я распахнул свои, опуская на золото его огня серебро своих перьев, смиряя его гнев и забывая все наши прежние склоки.
- Ты ошибаешься. Я говорил с Ним. Он, как и прежде, любит тебя вперёд всех нас.
- Ты говорил с ним? Когда?!
Я удивлён его любопытством. Разве что есть в том удивительное, что мы можем общаться с Отцом?
- Перед тем, как прийти сюда, - честно отвечаю я не без некоторого смущения. Я ангел и не могу солгать. - Я искал у него совета, а нашёл веру. В тебя. Признаться, я почти был готов признать, что она меня оставила.
- Мне Он не отвечает! Он не говорил со мной с тех пор, как создал этих существ в воде!
- А ты обращался к Нему?
Он долгое время молчит, я вижу, как хмурятся его брови, как в душе - плещется море:
- Нет.
- Тогда чему удивляешься ты?
- Раньше Он сам приходил ко мне!
- Раньше у Него было меньше забот. У всех нас.
- Вот именно! Но Он не хочет принять мою помощь!
- А ты предлагал?
- Да! Сотни, тысячи раз! Но после того, как я создал для Земли огонь, согревающий её, он отказывает мне в моих идеях.
- Возможно, ещё просто не пришло время? - ласково спрашиваю я, словно у ребёнка. Даже странно, что я утешаю старшего брата, я ведь младше, он же - сильный и несгибаемый. Я наклоняюсь ниже и, кажется, вижу в излучинах его глаз блеск слезы. - Знаешь, когда я только был Им сотворён, я тоже искал способа облегчить Его труды и принять на себя их часть. Тогда Отец преподал мне урок терпения, объяснил, что моё время ещё не пришло. Возможно, ты нужен Ему для великих дел, которым мы лишь готовим почву.
- Но я не понимаю, почему я не могу приобщиться к этим делам уже сейчас? Почему я не могу вносить своё видение в ту глину, с которой мне предстоит работать?
- Пути Господни неисповедимы. Но ты должен помнить главное: Отец любит нас и никому не может желать или причинять зла.
- Да! Нас Он любит! Сейчас! Но свою новую игрушку Он будет любить больше!
- Новую игрушку?
Мне трудно сдержать удивление. В первую очередь удивлением тем словам, что для откровения выбирает Люцифер.
- Ты не знаешь? Он не сказал тебе, что завтра Он создаст «нечто особенное»? Человека? Человека, который будет венцом всех Его творений! Но все Его нынешние творения слабы! И каждое последующее слабее предыдущего! Даже я сотворил существо более совершенное и неуязвимое, чем сейчас выходят из Его рук!
- Люцифер, - укоряюще говорю я, вздыхая, - ты так и не научился ценить малое. Иногда в песчинке силы больше, чем в скале. Иногда малым можно совершить великое. Возможно, преемственность поколений и есть тот дар Отца, что делает Его новые творения особенными. В них есть искра, которую ни повторить, ни создать не способен ни один из нас. Даже ты. Вероятно, передавая эту искру от родителя к потомку, растения и животные совершенствуются. И, возможно, пока это ускользает от наших глаз, но однажды мы прозреем и постигнем всю глубину их совершенства. Пока же нам следует довольствоваться малым и наслаждаться свежестью их новосозданной красоты.
- Но ты же знаешь! Я не могу довольствоваться малым! Я люблю силу! Истинное величие должно быть заметно издалека!
- Если так, брат, то отчего же гаснет твой свет? - я смеюсь, пряча лицо в его перьях, вынуждая его оглянуться. - А ведь ты сильнее всех нас, лучше. Верни свой свет, Люцифер, и смири своё нетерпение. Мы должны верить в Отца.
- Верить... Я верю в Него... но порой мне кажется, Он не верит в меня!
- Он верит, что тебе достаточно сил, чтобы пройти дорогой пути, который ты изберёшь.
Брат смотрит на меня с недоумением, потом потрясается головой:
- Это другое.
- Да. Но это Господь для того, чтобы мы верили в него. Наша роль иная.
- Но я не хочу иной роли! Я хочу быть с ним! Там!
- Люцифер! - мои слова призваны одернуть его. - Тебе нечего делать Там.
- Не потому ли, что он боится?
- Боится?
- Если бы Он любил меня больше, чем боялся, разве не забрал бы Он меня к себе, как Своего другого Сына?
- Наш Отец триедин. Его Сын, как и Его Дух, неотчуждаемая Его часть.
- Я тоже хочу быть Его частью!
Мне отчаянно хочется отвесить брату подзатыльник крылом, но я ограничиваюсь лишь тяжёлым вздохом.
- Да простит мне Отец эту мысль, но представим на миг, на краткий миг, что это невозможное возможно, разве не придётся тебе отзататься от своих крыльев, от своей индивидуальности... от нас, твоих братьев, от нашей дружбы? Кроме того, скажи мне, мой несносный брат, - я слышу под крылом смешок, - разве ты не помнишь, что лишь мы двое можем говорить с Богом? Разве готов ты отказаться от бесед со своими друзьями и слышать лишь меня?
- Какой же ты зануда, Михаил, - Люцифер все же смеется, но вскоре замирает в глубокой задумчивости. - Мне ни к чему их дружба. Мне вообще ни к чему эта дружба. Все они слабы. Ты ещё хоть что-то можешь, но они...
- И тем не менее они любят тебя. Не меньше, чем я. И они всегда готовы тебя поддержать. Как и я. Ты можешь свободно говорить с нами, делиться своими открытиями и переживаниями, дорогой брат. Ты можешь многое, поэтому не позволяй себе гаснуть.
- Ты прав, - Люцифер встрепенулся, выпутываясь из лучей моего света, но не выпуская руки, - мне следует вернуть свой свет. Я сделаю это.
- Обещаешь? - я мягко улыбаюсь ему кончиками губ. Когда причиной моей улыбки последний раз был он?
- Да.
На его лице ответная улыбка борется с душевными терзаниями. Но я вижу, он не лжёт, давая мне обещание. Я уже научился чувствовать, когда его слова расходятся с его намерениями или мыслями.
- Пообещай мне ещё одно? - тихо прошу я.
- Я слушаю тебя, Михаил.
- Не разочаровывай меня, не огорчай, хорошо?
Люцифер смеется, у входа в пещеру мелькает фигура Ориэля и я вижу, как брат хмурится, не желая закрываться обратно. Он хмурится, Ориэль вопросительно смотрит на меня в поиске разрешения остаться, но я отрицательно качаю головой младшему брату и тот исчезает. Люцифер выдыхает и на дне его сияющих глаз я вижу печаль:
- А что, если я и был создан для того, чтобы разочаровывать? Его я, кажется, уже разочаровал...
- Это не так, - уверенно говорю я, опровергая сразу оба предположения.
- Откуда ты знаешь?
- Ну, в конце концов, я же Ангел Разума. Знания тоже относятся к сфере моих забот.
Люцифер снова улыбается и смотрит на землю. Все ещё - с тревогой. Разогнать эту тревогу я, видимо, бессилен, но сгущающаяся вокруг него тьма все-таки отступила.
- Я попытаюсь, Михаил, - наконец, говорит брат. - Обещаю попытаться.
Я киваю и сердце моё наполняет радость. Мы любуемся тем, как в атмосфере молодой планеты медленно угасают алые всполохи заката и наступает ночь. Кажется, что не было между нами всех этих ссор и споров. Кажется, что мы вновь столь же юны, как на заре своего явления среди черноты небес.
* * *

- Было время - спиной стояли к спине,
Нынче время - лицом к лицу нам стоять!

-Поверить не могу! Ты ль - мой послушный брат?
Где преданный твой вид? Где твой покорный взгляд?
Тот брат, что верил мне,
В огонь за мною шел?
- Тот брат сгорел в огне,
Который ты разжег!
[ц]

Новый день начинается собором ангелов всех чинов и возрастов. Я не удивлён тому - Люцифер предупреждал, что на шестой день Отец увенчает воплощённый мир явлением Человека. Если я и огорчён тем, что этой тайны Отец мне не открыл, то лишь малость - Его волю принимаю со смирением, Он и без того открыл мне более, чем иным из братьев. Кроме того радость примирения Люцифера, обуздание его гордыни греют мне сердце.
Но спокойствие моё недолговечно. Со звоном оно разбивается, подобное струе родника, бьющей в каменную глыбу источника - на приказ Отца преклониться перед хозяином Его Райского Сада Люцифер отвечает гордым отказом, встаёт и уходит, увлекая вслед за собой тех, кого полагает недостойными своей дружбы, тех, кто ищет её, но способен вкусить лишь иллюзорный плод собственных ослепляющих желаний.
Я смежаю веки, но внутренний взор мой столь же ясен. Я не хочу видеть, как вместе с отдаляющимися фигурами братьев в высоте небес тают и обещания, что накануне, буквально вчера давал мне Люцифер. Буквально вчера!
Я не хочу видеть, как тлеет след угасающей Надежды, но вижу, как возмущенно сложились домиком брови Гавриила, как Рафаил качнул головой, как замер Ориэль, как забегали глаза младших, пытаясь осмыслить всю невозможность произошедшего.
Я выжидаю момента, когда почтение моё к Человеку будет испито им до конца, затем поднимаюсь и буря обнимает мои золотые сандалии - я не злюсь, я смиряю свой гнев и тяну руки к мысли, что ещё один разговор позволит исправить случившееся, что Люцифер одумается, он же обещал не разочаровывать меня.
Я отправляюсь к его горе, но она вновь закрыта. Я взываю к нему, я чувствую, что мои слова достигают его разума, но он, позволяя им звучать в голове, остаётся к ним равнодушным. Он призывает своих друзей куда-то идти, что-то делать, но из всего потока его слов моего слуха достигают лишь малые капли. Я решаюсь идти к Отцу, я собираюсь просить Его дать брату время, но у подножия Престола я сталкиваюсь с младшими братьями.
- Гавриил, отправляйся к Земле. Возьми мои легионы, если нужно.
Да, я буду говорить с Отцом, но Бог, в отличие от Люцифера, не спешит в своих деяниях. Я боюсь, что брат совершит нечто ужасное, пока я буду искать у Творца силы, чтобы достучаться до старшего.
Гавриил понимает меня и исчезает на горизонте. Я оборачиваюсь и собираюсь расправить крылья, как свет застилает мне глаза, отрезая своим потоком от младших, от всего на свете.
- Извлеки меч сердца своего, Михаил, - велит мне мой Господь и Отец.
И моя рука стремится исполнить приказ, ибо мыслью я едва поспеваю за ней, ещё не ведая, что кроется в этом слове, но уже трепеща от предчувствия своей злой судьбы.
Где-то там, где мои закрылки растворяются в узелке света, я нащупываю рукоять и тяну за неё. Меч, как из ножен, выходит из груди моей, я крепко сжимаю его в ладони и ещё не знаю, сколь сильно принятие мною моего рока изменило меня.
Биенье сердца чувствует клинок,
Пронзая плоть и кровь освобождая...
Передо мною тысячи дорог,
Но вот - земля уходит из-под ног,
И Тьма меня безмолвно окружает...

Божественным ли промыслом влеком,
Иль дьявольским соблазном ты прельстился?!
Быть может, братства преступив закон,
Быть может, став карающим клинком,
Пойму я, что обрел, а с чем простился...

Каждый из нас обрел свое
В час испытания огнем:
Все потеряв, но выстояв,
Я Путь увидел истинный!

Боль в сердце чувствует клинок,
Но сделан шаг - и нет пути обратно...
Мой тяжкий долг, иль мой тяжелый рок?
Я - словно слеп, меня ведет клинок...
Клинок стремится к Цели. К сердцу брата...
[ц]

- Останови своего брата, Михаил, - велит мне мой Господь. - Он хочет сжечь мир, что вручён тебе под защиту.

Я вспоминаю свои же слова:
- Ты надоел мне, Михаил, - зло сказал он. - Уйди.
- Нет, Люцифер. Отец вверил мне защищать эту планету и Его творения.
На лице брата криво дёргается мышца, лишая его совершенной красоты.


Защита. Да. Мой удел вечно противостоять брату, защищая младших детей Отца.
И все же я медлю. Медлю, потому что мне трудно поверить, что надежды для Люцифера больше нет, что он перешёл ту границу, от которой обещал мне держаться далеко. Ещё вчера моя вера спасала его, но сегодня... сегодня я сам должен стать брату палачом. Я! Тот, которому он - единственный старший брат. Тот, с которым он столь щедро делился первыми мгновениями этой Вселенной - бесконечно долгими мгновениями, бесконечно короткими вечностями!
Внутри меня рушатся скалы и падают в расщелины горы. Я пытаюсь пережить это откровение, ставшее для меня потрясением, а Рафаил смотрит в мои глаза - решительно, требовательно, вынуждая шагнуть к порогу, за которым я лицом к лицу встречу своё Проклятье.
Шаг, ещё шаг... и вот я вижу, как вдалеке Гавриил встал перед легионами, закрывая их своей спиной:
- Уходи, Люцифер! Я не позволю тебе причинить зло этому миру!
- Молчи, глупец. И отойди. Иначе я тебя уничтожу.
Гавриил выступает вперёд, ему тоже не ведом страх, но вот мгновение - и младший брат летит в облака. Рафаил срывается с места, спеша ему на помощь и бросая мне на прощанье суровый взгляд, а в ладонях Люцифера зажигается пламя, превосходящее то, что днями ранее он уже направил в Землю перед тем, как твердь, по воле Отца, поглотила его. Огонь разрастается, а моя ладонь лишь крепче сжимает рукоять и в тот миг, когда огненный шар срывается с кончиков пальцев моего старшего брата, я устремляюсь вперёд, чтобы настигнуть его у самого края и разрубить. Опрокинувшиеся полушария пламени растеклись лавой и хлынули бушующим водопадом вниз, в бездну, оставляя нетронутой мою маленькую планету.
Я вновь заношу меч и, едва прочитав ужас в глазах бунтующих братьев, вонзаю его в облако под их ногами. Остатки лавы, не успевшие опрокинуться вниз, вспенились, надулись у ног непокорных шарами и захватили их, чтобы, подобно ртути, присоединиться к основной своей массе. Пролетая мимо Цветущего Рая, огненные пузыри отпустили Люцифера и он, втянутый атмосферой планеты, рухнул на землю, которую пытался уничтожить. Вслед за ним пали и те, кто посмел не покориться воле Отца.
Я, перевесившись через край, видел, как они корчатся на земле от боли, как крылья их вывернулись и помялись, как почернело от пламени их оперение, а на голове меткой позора и бесчестья выросли роговые наросты, лишая их ангельской красоты и превращая в уродов. Моё лицо скривилось и я, не способный созерцать это превращение, вернулся к Гавриилу, чтобы убедиться, что тот в порядке.
В этот момент мимо меня к выжженной пламенем дыре скользнул Ориэль.
- Куда ты? - строго спросил я, хватая брата за плечо.
- Я должен помочь ему! - выдохнул он, и пальцы мои разжались, отпуская его навстречу бездне. Я не мог удержать Ориэля, ибо знал - он сделал свой выбор. Но не мог и не прошептать с горечью ему вслед:
- Уже поздно.
Я обернулся к братьям лишь когда брешь в облаках вновь затянулась.
- Михаил... - тихо прошептали они, вызывая моё любопытство, ибо причиной их удивления был я. Ответ на свой немой вопрос я прочитал на дне их глаз, ибо своё сознание они, в отличие от ушедших, от меня не закрывали. Мои крылья, что раньше сияли серебром, горели теперь золотом дня, ибо я покрыл себя богоугодной и правоверной славой, о которой никогда не помышлял. Поверх одеяний я был облачен в доспехи, а меч, что извлёк я из сердца, нашёл своё место под левым крылом.

* * *

Спустя много лет и много битв против брата, которого я по старшинству сменил в Царстве Небесном, мы встретимся с ним в недрах мира, где пылает пламя Гиены Огненной. И тогда он спросит меня:
- Ну и каково быть архангелом, склонившимся перед этим... человеком?
И я, глядя в его глаза, услышу меж этих гордых слов неизбывную тоску по былым временам, по дому и по Отцу. А ещё по тем разговорам, что имели место меж нами накануне его падения.
И я скажу ему, что Отец милосерден и что для каждого у него найдётся прощение.
И всем сердцем я буду верить, что и для него - тоже. Прежде всего - для него.
Будет день – впервые за много лет -
Не откажут крылья и боль пройдет,
И, простив ненужность свою Земле,
Вновь начнешь оборванный свой полет.

Сердце как звезда и ясны пути,
Ночи и венец серебра луны.
Позабудь о земле, лед оков – прости,
Подари Земле Золотые Сны.

О тепле любви, что сметает страх,
О величье веры и красоты
Сердце мира бьется в твоих руках.
Так прими, достойный своей мечты.

Возвращайся, родина в Небесах,
Ведь не зря казалась земля тесна.
Сердце мира бьется звездой в руках,
И дорога в Вечность светла, ясна

И свобода рядом навек, сестра.
Не откажет больше крыло твое.
Лишь держа звезду в молодых руках,
Не забудь о мире, где взял её
[ц]


 

@темы: про-ИГР-off-ое, Разница уровней, Под конвоем, Памяти того дня, Оставшиеся герои, Небесная канцелярия, Каждый сходит с ума по-своему, Заложники ролей, Вся правда о рыцарях, Все по сценарию, Возвращаясь к вечным вопросам, Ветряные мельницы и воздушные замки, Безумству храбрых венки со скидкой ©, БЖ: бортовой журнал

01:49 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Адресное.
Через пару дней открою. Адресату. Может быть.

URL
18:10 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Пост любви (без всяких там кавычек, не подумайте!) к работе.
Открыто только для избранных, а то знаю я вас, сталкеры! (:

URL
23:26 

БЖ, запись #438: про чужие песни о своих людях.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Кажется, последнее время я могу говорить только чужими словами, еще точнее — песнями. Но...
Есть такие песни, которые порталы в прошлое, а есть такие — которые порталы к людям. И сколько бы лет ни прошло, след этих людей — в этих песнях. Его не смоет ни время, ни пространство, ни прошлое, ни будущее. Эти песни — мои мысли и мои чувства к ним.
Эти песни — навсегда про них.
Эти песни — навсегда их.

Когда-то на @дневниках был такой флешмоб: выложите 10 песен, которые у вас ассоциируются с вашими избранными и ПЧ, а они пусть попробуют найти в этих песнях себя. Этот пост не флешмоб и вам не надо искать здесь себя или своих знакомых, просто мне захотелось, чтобы песни-ассоциации были собраны где-то в одном месте.
Я не скажу, что «одна песня — в одни руки». Некоторым я могла бы отдать дюжину, а кому-то с кем-то другим приходится делить одну на двоих. Как бы тут ни было, имен тут не будет. Ни в записи, ни в комментариях, ни где-то еще. И не важно, видите ли вы между этими строчками (всегда в первую очередь именно строчками) себя или кого-то из наших общих знакомых. Не важно правы вы в своих догадках или нет. Я ничего не скажу.
У эльфа и ветра не спрашивай совета: оба скажут в ответ — что да, то и нет.
Здесь только песни и даты.

1) 3/4 2009-го года, с ретроспективой из 2011:


2) 2010 год:


3) май 2012:


4) ноябрь 2012 (но тут я могу обнажить проблемы с математикой и это совершенно внезапно так вдруг окажется 2013) :


5) 2014, больше его вторая половина:

@темы: It's music, baby!, А мы все еще живем в социуме, БЖ: бортовой журнал, Безумству храбрых поем мы песню ©, Ветряные мельницы и воздушные замки, Вечные семнадцать, Вся правда о рыцарях, И вечность напролет я согласен петь тебе о любви, Мысли вслух, Осколки прошлого, Памяти того дня, Слово, которого нет, То, что не нравится Валмонам..., Чувства вместо скальпеля

00:41 

Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:17 

БЖ, запись #436: о весах и полумерах.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Я стараюсь не писать ничего о политике и русско-украинском конфликте (назовем это так), но глядя на растиражированные по сети фотографии цветов и свечей с желто-голубым стикером «Остаёмся людьми и соболезнуем» у посольства РФ (я не буду сейчас даже спрашивать, не с него ли, родимого, сдирали флаг?), меня чрезвычайно печалят посылы вроде: «Киевляне несут цветы к российскому посольству, минчане этого не делают. Где логика?»

Не знаю, что возмущает меня в этой ситуации больше. Наверное, я просто не могу понять, как принесенные цветы стали мерилом человечности, если рядом стреляют в детей и женщин? В конце концов, принести и положить у посольства букетик гвоздик легко, особенно, когда предотвратить трагедию просить поздно, а даже, будь оно не поздно, всё равно бы тебя об этом никто не попросил, ведь где московское метро, а где киевляне? Гораздо сложнее вынудить тех, в чьих руках оружие, это оружие сложить и сесть за стол переговоров. Я понимаю, что несут цветы и стреляют в восточных регионах Украины — разные люди, и верю, что пришедшие к нашему посольству искренни в своей скорби, но как бы хотелось, чтобы эти гвоздики были последними, которые украинцы покупали, чтобы положить их на алтарь смерти.

Тем временем рубрика «Авария в московском метро» на новостной странице яндекса потеснила «Ситуацию в Украине», а депутат от ЛДПР Михаил Дегтярев внес в Думу законопроект, предусматривающий замену российского триколора на имперский чёрно-жёлто-белый флаг. Первое все-таки не равнозначно, хотя и хорошо, пора и о своих проблемах подумать. Против второго ничего не имею, я уже давно отношу «демократию» к очередной ролевой игре возможностей, не более, и тяготею к монархизму, а в национализме и хоть бы даже в умеренном нацизме я готова расписаться после убийства Егора Щербакова, только скажите, куда поставить подпись.

Комментарии, разумеется, закрыты, потому что здесь мой мир зеленых перьев, радуги, оленей и поняш.

@темы: То, что не нравится Валмонам..., Разница уровней, Под конвоем, Памяти того дня, Градация настроений, Ветряные мельницы и воздушные замки, В рутине будничных дней, БЖ: бортовой журнал, А мы все еще живем в социуме, А город как большой улей, Vocum separatum – особое мнение

URL
23:57 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Баллада о смелости.

URL
15:05 

Первые впечатления после игры [«Estron reve»; авторский, но почти наш мир, хоррор].

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Кратко об игре.
У нас был свой Майдан с блэкджеком и шлюхами.
Мы строили баррикады, раздавали людям стеклотару, чтобы хоть как-то вооружиться против полчищ сектантов. Мы умирали свободными.

В целом, мне очень даже зашло.
Я вообще большой поклонник небесной канцелярии, процесса миротворения и божественного вмешательства.
Конец мне кажется очень красивым и логичным. Мы победили, потому что доказали, что человек — венец творения, боги уже не в праве решать за нас.

— Чего хотите вы? Лично вы? Во что вы верите? — спрашивает меня падший ангел-хранитель, а я, еще пока не проводя параллель с Готье на ТБ, отвечаю:
— В себя. В здравый смысл.

На этой игре было очень много от Алекса. Было сопротивление, были баррикады, была вера и надежда на то, что все не может кончиться Т-А-К, такие уроды не могут одержать верх, не могут победить.
И в то же время каждый из нас был смертником, мы отчетливо понимали это, поэтому Оуэн и не настаивал на том, чтобы увести с собой жену и дочь. Потому что увести... куда? В этой секте у них еще, быть может, есть надежда. А если всё обман, то он вернется за ними. Даже после конца света.

И если правда там кто-нибудь поставлен судьбы решать
Я вырву право на этот путь себе, как право дышать...


В конце концов, когда ты Хранитель, ты веришь только в это. В свой Объект. В то, что у тебя есть силы защитить его. В то, что ты бессмертен и вечен. Тебе не нужны хитроумные реверансы то в одну сторону, то в другую. Ты всемогущ. Даже если в твоем кармане всего лишь костяная табличка...

— Почему ты не веришь этой милой девушке? Почему ты веришь в Предметы, а ей нет?! — жена не понимает твоего упрямства даже когда ты сказал ей, кто ты.
— Потому что люди лгут, а Предметы - нет. Предмет — это просто вещь. Все зависит от того, кто и как его использует.


И я очень рада, что Атлантида перед самым концом таки воссоединилась с отцом. Когда Оуэн присоединился к «нигилистам», он, опасаясь, что могут сделать мясо и из сторонников культа «Любви», прекрасно понимал, как выглядит со стороны его выбор. И сильно заранее решил, что если его жена и дочь погибнут, то и он покончит с собой. Потому что и в горе, и в радости. И смерть не разлучит нас...
Выжившая Атлантида спасла его от самоубийства, что, как мне кажется, очень важно перед лицом некоего Высшего Судьи. Я написала бы здесь и про Страшный Суд, но кто знает, что ждет нас всех потом, за порогом жизни?
Пока что я рада, что Оуэн ушел туда свободным и честным в своих убеждениях. И точно также забрал с собой дочь. Себе.
Мне вспоминается экранизация «Войны миров» с Томом Крузом. Там было что-то подобное в конце. И эта ассоциация еще один приятный штрих к финалу.

Очень жалко Рослин. Очень.
Но зато персонаж Вернитты, наконец-то, умер раньше моего! Да, всего на 5 минут, но зато снова можно складывать ее мужей без зазрения совести :D
Ладно. Шутка. Я их люблю слишком для этого.
Серди спросила меня в электричке:
— А если бы мы выжили потом, ты бы сказал мне, что это не моя настоящая мать?
— Нет. А зачем?
Это «А зачем?» в моей голове звучит, как боль-грусть-печаль-тоска, а главное — как признание, что Рослин и была этой самой «настоящей матерью». Во всяком случае, она была лучше, чем биологический отец Антарктиды. Про давным-давно ушедшую мать девочки я вообще молчу!
В общем, в этом вопросе столько благодарности-нежности-любви, что ими можно захлебнуться (о нет, простите, неудачная метафора!).
При том, что этот брак был корыстным для обеих сторон и что любви там, наверное, особенной не было, от привязанности и нежности, которые сложно не чувствовать к человеку, с которым ты живешь больше 10 лет, никуда не деться.

Покойся с миром
РОСЛИН КРЕЙТОН
Мы скоро тебя догоним.
Любящие муж и дочь


Вообще я никогда не устану повторять. Лучшее, что дала мне Воскресенская, это фраза: «Муж женою спасется». Это справедливо для многих моих персонажей, иногда работает в обратную сторону, но, имхо, именно это и есть любовь: люди находят свое спасение друг в друге и не важно, насколько они при этом меркантильны. Спасаться же можно от чего угодно! Хоть бы и от миграционного законодательства ;)

В общем, в семью мне тоже поигралось. Оуэн был лучше в тех вещах, в которых он должен был быть ужасен, но это же я. Я не могу играть совсем мудака! Крейтон не изменил жене во время игры, честно проводил время с дочерью, нашел семейству безопасное и теплое спальное место, а потом всю ночь шипел на сволочей, которые рвались в комнату и тревожили покой его близких, утомленных происходящем донельзя. А, и еще он был бесконечно возмущен намерением на глазах у детей и уставших женщин приложить к кровавым отпечаткам ладоней на зеркале найденные в комнате отрубленные руки. Цитируя зомби, он думал: «МОЗГИ! ЕСТЬ ЛИ ТУТ У КОГО-ТО МОЗГИ?!?!».

Как правильно было замечено кем-то из собравшихся, мы были наиболее адекватными в сложившихся обстоятельствах. Мы только что пережили кораблекрушение и бесконечно утомлены. Мы не верили в происходящее вокруг безумие и оно нас не касалось. Интерес к «комедии» у моего персонажа проснулся только тогда, когда окружающие начали говорить более-менее осмысленные и похожие на правду вещи о Предметах. Тут уже включился и Хранитель, и безумие, идущее с ним в комплекте. А до этого — Оуэн был просто отцом семейства.

Момент с выбором стороны — очень сложный. Как семьянин, Оуэн поступил не очень правильно (да, именно так «не очень», потому что я считаю, что частично мотивация была здравой), как Хранитель и человек — вполне верно. Но вообще, конечно, он пытался усидеть на двух стульях: сохранить и семейственность, и индивидуальность. Хорошо, что он умер в момент, когда дочь уже оказалась рядом, но еще не сказала отцу, что он мудак.

И таки да. Мы умерли свободными.

Отчет? Какой отчет? Не, не слышал.
Благодарности, если что, допишу потом, на моих часах уже почти три. СПАТЬ! Хоть бы и вечным сном...

ПС. То, как мы добирались до базы, — это отдельная история. Как это часто бывает и особенно у меня %)
Мои чудесные белые штаны, покойтесь с миром, раз уж этот мир все равно закончился.

@темы: Памяти того дня, Дивный новый мир, БЖ: бортовой журнал, про-ИГР-off-ое

01:20 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:45 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:54 

БЖ, запись #403: про иронию судьбы.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Я просто не могу не сохранить это для потомков.

Собралась, значит, я сегодня на тематический бал. Ок, тематика: ангелы-демоны-подопечные. Я при своей слабости к небесной канцелярии (подумать только, статистика моего дневника до сих пор высвечивается по нику архистратига), естественно, сразу вписываюсь в ряды крылатых. Забираю крылья из стирки, нимб — из розетки... думаю: надо что-то сделать с волосами, написано, что нельзя с распущенными.
Ну ок, извратилась, заплела косичку.
Думаю, надо как-то подчеркнуть, что я — ангел, надо вплести туда-то что не по-детски ангельско-божественное, чистое и непорочное.
И тут я такая:
— Оппа! Белая ленточка!..

Я вам скажу. Никогда. Еще. В жизни. Я не была. ТАК. Не права!
Вплела я, значит, эту ленточку в волосы, завязала бантик, еду в метро, умиляюсь. И тут постепенно до меня доходит, что за происхождение у этой белой ленточки! А происхождение это таково. На «Темном Хогвартсе» мне то ли не хватило черной ленточки, то ли еще что, но в качестве маркера того, что мой Лазарус владеет темными заклинаниями, мне выдали вот эту самую ленточку. Точно помню, что среди зачипованного был мой любимый «Ахелитус» (я все еще продолжаю настаивать на том, что я гриффиндорка, да!).
Про то, что Зарь у меня владел такими чарами, я как-то подзабыла, ну да и фиг с ним. Хотя у меня теперь есть два варианта персонажа, которых можно вывести осенью на МинМагии, если мы не придумаем Алексу адекватного обоснуя нахождения в Британии (что очень-очень-очень сложно!). Просто вот в этот прекрасный момент, я, с ленточкой-маркером темнухи в волосах, с закатанными по локоть в манере Ранкорна рукавами рубашки... вот в этот самый прекрасный момент я как-то начала подозревать, что ангел из меня хреновый.
Впрочем, я и на танцах вел себя не очень хорошо^^

Прекрасен был момент, когда мы с моей вечной привычкой «нарушать правила» увидели скучающую в углу Мориэль-в-пиджаке и пошли ее танцевать. В рамках вечера получилось, что ангел танцует с каким-то мужиком! А поскольку ангел был в штанах, а мужеложство — грех... короче, когда с меня упал нимб, я сочла это первым и последним предупреждением :D
Мы очень классно потанцевали па-де-грасс. Впрочем, и котильон тоже.

Очень была рада видеть Электру хотя я так и не сказала ей, что присутствие в МинМагии целых двух персонажей в моем исполнении в сто раз вероятнее, чем присутствие там же Алекса... и теоретически ты даже обоих знаешь, это папа Ло и как раз Зарь с ТХ, Лён пять миллионов сделал мне ха-ха, за что ему гран мерси я уже писала, что ты теплый и уютный?, я начинаю любить танцевать с Эльриком и да, мы круто танцевали с Кэтой, но еще круче говорили за Савийю и искали Сюжет-с!..
Мое уруру тем девушкам, имен которых я не помню, но с которыми мы танцевали и даже играли. Фу так делать — не помнить имен дам, но я же плохой ангел, а одна из вас меня еще и как Ранкорна знает... короче, давайте вы простите такую ужасную меня?
Спасибо Диметре за то, что оно было. Жаль, что я приехал поздно, но последний выходной года, он такой... утешаю себя тем,что к концу остались самые близкие и милые.
Сир... извини?

@темы: БЖ: бортовой журнал, Градация настроений, Мысли вслух, Небесная канцелярия, Памяти того дня, ПоЧитатели, Пока улыбаются чеширские коты, Разница уровней, Слово, которого нет

05:24 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
11:42 

БЖ, запись #355: про последнее.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
За последние несколько дней несколько раз порывалась написать сюда по разным поводам.

Сперва хотела написать пост любви Вернитте. Что вот так вот встретишься с ней про любовь поговорить, а потом — бац! — и у Михаэля с Агатой рождается еще одна дочь. Назвали Августиной. Итого у них теперь пять детей, два мальчика, три девочки. Старшего таки зовут Альбертом, а мы смотрим на них, всех таких, и умиляемся, понимая, какая это будет чудесная семья.
А еще мы с Верниттой придумали новую красивую историю про любовь. Начинаю подозревать, что люблю придумывать истории про любовь с ее персонажами. А еще — начинаю подозревать, что я такой Гриффиндор, что Слизерин.
:facepalm:

Потом мне хотелось много чего написать про ролевые игры. Про странную логику, про взаимное уважение на стыке ролей и персонажей, про коней и физические упражнения :D В итоге пошла и написала про все это в ХР. Неделю назад, наверное. А сегодня вот снова пошла в ХР и написала пост про FRPG, про составляющие поста и нормативы по объемам. Начинаю подозревать, что начала использовать ХР вместо еще одного дневника (:

Потом мне захотелось написать грустный пост о том, как это грустно перестать верить людям. Вот когда они говорят что-то, а ты не веришь. Внутренне не веришь. Странное чувство, беспокоящее, но... оно есть и ничего с этим не поделать.

Сразу же после этого мне захотелось написать пост любви Николь, которая пришла поднимать мне настроение пингвиняшками. Люблю Николь, она зайка и солнышко. Те, кто считает ее бякой, вы не правы, смиритесь.

А в ночи мне, наконец-то, ответил Ли и меня до сих пор торкает от ситуации в этой теме. Нет, я и раньше знала, что це ж жопа — припереться в кабинет к брату, чтобы переодеться. Так этот... добрый человек еще и придумал сосватать мне свой прикид :lol: Я искренне не помню, каков был план полгода назад, вроде бы отправить кого-то из гвардейцев за одеждой, но то, что происходит сейчас, — вполне себе концепт. Это внезапное предложение — уже второе, что поразило Арно за пять минут разговора. Он ведь честно и искренне не верил в то, что ему Ли будет готов выписать пропуск из дворца. Никого же не выпускают же ж!..
А меня же недавно черт дернул прочитать продолжение фанфика про оленецест...
В общем, дальше много мата и сплошной батхерт.
:facepalm:

Потом мне в очередной захотелось написать пост любви кузену, всем родственникам которого я внезапно брат. И деду, и отцу...
Франс у меня такой прекрасный, что просто невозможно терпеть, но вчера к нему пришла филейная часть мироздания и он теперь у него все плохо. У меня тоже все плохо, поэтому страдать мы будем вместе.

А еще в ночи мне приснился очень странный сон. По Кэртиане. И выбил у меня почву из-под ног. Про что сон, упорно не помню, но что-то вокруг скандалов-интриг-расследований. И в привязке к какой-то из игр — не помню даже, прошедших или будущих, живых или форумок...

Но вообще это пост даже не о том, о чем за последние дни я хотел написать. Это пост о том, о чем я все-таки напишу.
А напишу я вот о чем:

Я хочу запомнить этот день. И пусть мне хватит мудрости запомнить урок.
А пока.

Вопрос: Создатель, храни мою задницу!
1. Аминь!  16  (100%)
Всего: 16

@темы: ХР-хроники, Савийское, Пока улыбаются чеширские коты, Под конвоем, Памяти того дня, Опиумные маки маркиза Эр-При, Мысли вслух, Жизненный эпизод, Градация настроений, В рутине будничных дней, БЖ: бортовой журнал, А мы все еще живем в социуме

my soul in the sporran

главная