• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: небесная канцелярия (список заголовков)
01:56 

БЖ, запись #450: про субботнюю сыгровку, или Апокриф от Михаила [потоком сознания]

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Выбор твой – вот твоя цена [ц]

День тишиной охвачен,
Раны небес горят.
Среди всего, что утрачу,
Ты - большая из утрат.
Что ж, видно так того желал Господь!
Что ж, видно так того желал Господь!
[ц]


Когда Отец меня создал и я почувствовал, как свет заполняет все моё существо напополам с разумом, я остро ощутил и свою потребность быть полезным Ему. Изучая глубину сфер в одиночестве, я молил Его указать мне, чем Ему помочь, но Он твердил, что мне следует набраться терпения и подождать, придёт и мне черёд вплести свою ноту в хоры Вселенной.
Потом я встретил его - Светоносного, гордого и сильного. Он спросил:
- Ты мой младший брат?
А я отвечал:
- Всего лишь один из, - и это было правдой, ибо после меня придут многие, а я среди них буду лишь первым среди равных. Тогда я ещё не знал, что за роль была мне уготована, я не стремился бы лидером, а зелень моего оперения была надёжна сокрыта серебром - сиянием ослепительной чистоты, чести и благости.
Люцифер тем временем спросил:
- Ты будешь мне помогать?
И внутри я изумился: я ведь был создан орудием Господа, но не ангела. Впрочем, разве не для того же создан и прекрасный брат мой? Вместе мы будем возделывать небесные сады и розы них зацветут так сладко, что будут благоухать у подножия трона Вседержителя.
И ответил я брату так:
- Скажи, в чем ищешь ты помощи, и я найду в себе силы помочь тебе.
И была в том правда, чтобы не ведал я ещё всех скрытых во мне талантов, а Люцифер, что был старше меня и опытнее, испытывал мои силы и, кажется, остался мною доволен.
Во след мне и в самом деле появились другие ангелы. Мы воспитывали их вместе, пока не был сотворён Ориэль. Я встретил его первым и тут же понял, что он родственен мне по духу, а потому удалились мы прочь от остальных и я обучал его искусствам, которыми владел сам и делился знаниями, которые успел стяжать.
Отсутствие моё заметил Люцифер и, отправившись на поиски, нашёл нас в тиши за книгами.
- Кто это? - с сомнением спросил он, ревностно оглядывая новоприбывшего.
- Мой брат, - отвечал я, впервые полагая что-то моим, ибо он был послан Отцом в помощники уже мне. - Я должен обучить его.
- Кто это, Михаил? - спросил уже Ориэль.
- Наш старший брат, - ответил я, и это «наш», кажется, было единственным, что усыпило возмущение Люцифера.
Впрочем, Светоносный так до конца и не понял, что не все ангелы призваны усаживать цветами его гору и вживлять пламенеющие искры в камни у её подножия. То и дело я находил его в компании ангелов, что забывали представить в срок свой отчёт для внесения его в Книгу Знаний, либо же тех, кто оставлял подопечных ради его общества. Тогда я укорял их, да и старшего брата, ибо и у него были дела, о которых он полагал возможным думать после удовлетворения своих личных нужд, что никак не соотносились с намерениями нашего Отца. В такие мгновения я чувствовал, как во мне поднимается ярость, но Отец учил меня терпению, смирению и милосердию, а потому я сдерживал себя и наводил порядок среди легионов, не давая выхода эмоциям.
Я не сдержался, когда Люцифер чуть было не сжёг Землю - величайшее творение нашего Отца, обретшее, наконец, материальную форму. Мы уже успели поговорить с ним о Замысле, о том, что нам не надлежит вмешиваться в него, но он не услышал моих слов. Впрочем, он был дорог мне и я вскоре отправился к нему в поисках прощения за вспыльчивость.
В следующий раз он возроптал, когда на планете зародилась жизнь, он грозился скормить всех тварей морских своему дракону и обвинял Отца в воровстве, не понимая, что суть первых творений Господа в соединении материи с душой. Я, впрочем, сам ещё того же не зная, умолял Люцифера не роптать, но поговорить с Творцом, ведь не мог Тот, при всей Своей любви к старшему из крылатых детей, приписать Себе его заслуги. Люцифер поговорил и в следующий раз я услышал о нем, когда ангелы возопили:
- Михаил! Где Михаил?
Младшего из наших братьев Люцифер заключил в материальной оболочке, поместив на земную твердь. Тот, запертый в себе, утративший способность к полету, загнанной птицей бился в сосуд своего облачения до тех пор, пока не сошёл с ума. Кафриэль пытался его усмирить, но это не помогало, лишь усугубляло страдания.
- У тебя немного времени. Чтобы объяснить мне. Что тут происходит. И кто в этом виноват.
Я дрожал от гнева и чувствовал, что за такое можно развеять ангела. Слишком жестоко и очень больно. В первую очередь потому что я понимал, чувствовал, кто за этим стоит.
Кафриэль тем временем не мог ничего ответить.
- Исчезни, - сказал я.
- Но, Михаил, он безумен! Он бросается на всех подряд!
- Я сказал: исчезни, - повторил я, коснувшись запечатанного ангела крылом и погружая его в сон. - Ориэль, - позвал я. - Постарайся вернуть его на путь света.
Ориэль унёс недвижимое тело, я же полетел на поиски Люцифера, но он меня ждал и не желал видеть - пришлось поставить вокруг его горы сигнальные знаки, а другим ангелам запретить посещать его. Также открылось мне, что Ориэлю не хватит сил исцелить нашего брата, ибо для этого надлежит напрямую воззвать к Богу, что дано было лишь нам с Люцифером. Я унёс несчастного в уединенное место, впрочем, вскоре ко мне присоединились любопытствующий Кафриэль с Ориэлем. На первого я все ещё был зол, ибо чувствовал его причастность к «эксперименту» брата, а главное - не видел, чем он мог бы мне, в отличие от Ориэля, помочь, но я позволил ему остаться и мы смогли исцелить смущённый разум заточенного ангела. Ауриэль уже освободил его от оков тела, но духу тоже нужно было утешение и мы смогли ему его дать.

- Тебе ли, ничтожный, мне угрожать?!
Уходи с моей дороги, глупец!
[ц]

Признаться, выходки Люцифера мне уже порядком надоели. Мне казалось, он делает все мне на зло, мне - а не Отцу, чьё внимание, по его словам, он пытался привлечь. Все это мне, Стражу Рая, настолько надоело, что я поставил на этот раз сигналки вокруг планеты, а, когда они сработали, нашёл его в образе змеи на сфере и выдворил прочь, в атмосферу, где ему пришлось вернуть себе истинный облик.
- Ты надоел мне, Михаил, - зло сказал он.
- Ты больше не подойдёшь к этой планете.
- Уйди, Михаил. Пока я не отправил тебя на край Вселенной. Я могу. Ты же знаешь. Неужели не страшно?
- Нет, - упрямо отвечаю я, готовый, если надо, противостоять брату и защищать созданное Отцом, даже если исполнение долга обернётся для меня гибелью.
- Ты слабее меня, ты не сможешь мне помешать.
Я взываю к Отцу: «Дай мне сил противостоять Ему, если он попытается вмешаться в Твой Замысел». Я взываю и понимаю, как меняется природа установленного мною сигнала.
- Хорошо, - говорю, - ты сможешь пройти, если твои помысли не нарушат хода Творения.
Люцифер, ликуя, проскальзывает мимо, но не дождавшись моей реакции, быстро начинает скучать и удаляется. Я же, выставляя вокруг Земли легионы свои и Гавриила, удаляюсь к своим делам, ибо сколь бы ни был значим этот разноцветный космический шар, я не могу стоять подле него дозором, забыв все остальное.
Мой покой нарушает Ориэль. Я вижу, он весь дрожит, и заботливо укрываю его своим крылом, пытаясь ободрить, мягко глажу волны золотых волос, стремясь успокоить, и спрашиваю, что случилось. Он отвечает, что видит в Люцифере тьму (впрочем, он не знает пока, что это, да и я тоже), что он меняется и что дорога, которой он идет, разрушит его, погубит и уничтожит.
- Михаил, поговори с ним! Поговори с Отцом! - рыдая у моей груди, бормочет маленький брат. - Я пытался говорить с Ним про Люцифера, но Он не слышит меня! Тебе Он ответит! Попроси Его вернуть нам Люцифера, Он ведь может, Он же все может!
Я пытаюсь объяснить Ориэлю, что мы не можем вмешиваться в чужой выбор, что Люцифер в нем свободен и даже Бог не станет нарушать своих же правил, так что и мы не должны стремиться к этому, хотя я мог бы призвать свои легионы и все вместе мы могли бы внушить Люциферу дорогу, которой следует идти. И все же я обещаю Ориэлю поговорить с братом. И с Отцом.
- Да, поговорю. Но я не стану Его просить изменить или преступить правила, - сразу отрезаю я, понимая, что как бы слезно я ни просил, Бог не пойдёт на это, он и так из любви к Люциферу слишком на многое и слишком долго закрывал глаза. - Я узнаю у Него, что происходит и чем мы можем помочь брату, но просить Его нарушить однажды изречённое Слово, я не могу. В конце концов, это выбор Люцифера.
Наконец, на этих условиях Ориэль соглашается, но я, прежде чем пойти к брату, возношусь со своими вопросами к Отцу и он обращает меня к самым ранним, самым первым моим урокам - урокам терпения, прощения, снисхождения. Он говорит мне, что мы должны верить в то, что наш брат выдержит испытание и по мере сил оказывать ему помощь в его прохождении, говорить с ним, обращать его к воспоминаниям о счастливых днях, вести его дорогой познания, которое он в своей обиде слепо отрицает и потому не способен постичь.
Я иду к Люциферу. Меж нами, когда-то делившими на двоих вечность, многое изменилось. Не сходясь во мнениях, не единожды мы расходились, сталкивались, сражались, меряясь мудростью и силой, в которой он, сотворённый первым, превосходил меня, но которую я компенсировал своей верой Отцу и верностью. Я запрещал ему приближаться к тварной планете и населяющим её существам, он закрывал от меня гору, на которой обитал. Многое между нами изменилось и многое было, но, видимо, место Надежде и в самом деле осталось в наших сердцах, ибо он услышал мой призыв, возможно, истосковавшись по тем временам, когда сталкиваться лбами для нас ещё не вошло в привычку, когда мы были поддержкой и утешением друг другу, когда я сто крат чаще являл свою заботу о нем - вот как сейчас. Он позволил мне приблизиться к себе и спросить:
- Что с тобой, брат?
- А ты сам не видишь?
В его голосе я слышал горечь и неизбывную тоску, они убаюкивали злобу и обиду Люцифера, чувствовать которые в нем я уже привык, делали старшего брата слабым, мягким и отзывчивым. И я действительно видел сам. Иначе бы не сумел смирить свой гнев на брата, иначе бы не волновался за него, как и Ориэль, не боялся бы за него, хотя существу моему и не свойственен страх.
- Я вижу, что твой свет гаснет. Это беспокоит меня, брат мой.
- Зато Ему все равно!
Он вспылил, и огонь, высекая в воздух искры, скользнул по его крыльям. Я распахнул свои, опуская на золото его огня серебро своих перьев, смиряя его гнев и забывая все наши прежние склоки.
- Ты ошибаешься. Я говорил с Ним. Он, как и прежде, любит тебя вперёд всех нас.
- Ты говорил с ним? Когда?!
Я удивлён его любопытством. Разве что есть в том удивительное, что мы можем общаться с Отцом?
- Перед тем, как прийти сюда, - честно отвечаю я не без некоторого смущения. Я ангел и не могу солгать. - Я искал у него совета, а нашёл веру. В тебя. Признаться, я почти был готов признать, что она меня оставила.
- Мне Он не отвечает! Он не говорил со мной с тех пор, как создал этих существ в воде!
- А ты обращался к Нему?
Он долгое время молчит, я вижу, как хмурятся его брови, как в душе - плещется море:
- Нет.
- Тогда чему удивляешься ты?
- Раньше Он сам приходил ко мне!
- Раньше у Него было меньше забот. У всех нас.
- Вот именно! Но Он не хочет принять мою помощь!
- А ты предлагал?
- Да! Сотни, тысячи раз! Но после того, как я создал для Земли огонь, согревающий её, он отказывает мне в моих идеях.
- Возможно, ещё просто не пришло время? - ласково спрашиваю я, словно у ребёнка. Даже странно, что я утешаю старшего брата, я ведь младше, он же - сильный и несгибаемый. Я наклоняюсь ниже и, кажется, вижу в излучинах его глаз блеск слезы. - Знаешь, когда я только был Им сотворён, я тоже искал способа облегчить Его труды и принять на себя их часть. Тогда Отец преподал мне урок терпения, объяснил, что моё время ещё не пришло. Возможно, ты нужен Ему для великих дел, которым мы лишь готовим почву.
- Но я не понимаю, почему я не могу приобщиться к этим делам уже сейчас? Почему я не могу вносить своё видение в ту глину, с которой мне предстоит работать?
- Пути Господни неисповедимы. Но ты должен помнить главное: Отец любит нас и никому не может желать или причинять зла.
- Да! Нас Он любит! Сейчас! Но свою новую игрушку Он будет любить больше!
- Новую игрушку?
Мне трудно сдержать удивление. В первую очередь удивлением тем словам, что для откровения выбирает Люцифер.
- Ты не знаешь? Он не сказал тебе, что завтра Он создаст «нечто особенное»? Человека? Человека, который будет венцом всех Его творений! Но все Его нынешние творения слабы! И каждое последующее слабее предыдущего! Даже я сотворил существо более совершенное и неуязвимое, чем сейчас выходят из Его рук!
- Люцифер, - укоряюще говорю я, вздыхая, - ты так и не научился ценить малое. Иногда в песчинке силы больше, чем в скале. Иногда малым можно совершить великое. Возможно, преемственность поколений и есть тот дар Отца, что делает Его новые творения особенными. В них есть искра, которую ни повторить, ни создать не способен ни один из нас. Даже ты. Вероятно, передавая эту искру от родителя к потомку, растения и животные совершенствуются. И, возможно, пока это ускользает от наших глаз, но однажды мы прозреем и постигнем всю глубину их совершенства. Пока же нам следует довольствоваться малым и наслаждаться свежестью их новосозданной красоты.
- Но ты же знаешь! Я не могу довольствоваться малым! Я люблю силу! Истинное величие должно быть заметно издалека!
- Если так, брат, то отчего же гаснет твой свет? - я смеюсь, пряча лицо в его перьях, вынуждая его оглянуться. - А ведь ты сильнее всех нас, лучше. Верни свой свет, Люцифер, и смири своё нетерпение. Мы должны верить в Отца.
- Верить... Я верю в Него... но порой мне кажется, Он не верит в меня!
- Он верит, что тебе достаточно сил, чтобы пройти дорогой пути, который ты изберёшь.
Брат смотрит на меня с недоумением, потом потрясается головой:
- Это другое.
- Да. Но это Господь для того, чтобы мы верили в него. Наша роль иная.
- Но я не хочу иной роли! Я хочу быть с ним! Там!
- Люцифер! - мои слова призваны одернуть его. - Тебе нечего делать Там.
- Не потому ли, что он боится?
- Боится?
- Если бы Он любил меня больше, чем боялся, разве не забрал бы Он меня к себе, как Своего другого Сына?
- Наш Отец триедин. Его Сын, как и Его Дух, неотчуждаемая Его часть.
- Я тоже хочу быть Его частью!
Мне отчаянно хочется отвесить брату подзатыльник крылом, но я ограничиваюсь лишь тяжёлым вздохом.
- Да простит мне Отец эту мысль, но представим на миг, на краткий миг, что это невозможное возможно, разве не придётся тебе отзататься от своих крыльев, от своей индивидуальности... от нас, твоих братьев, от нашей дружбы? Кроме того, скажи мне, мой несносный брат, - я слышу под крылом смешок, - разве ты не помнишь, что лишь мы двое можем говорить с Богом? Разве готов ты отказаться от бесед со своими друзьями и слышать лишь меня?
- Какой же ты зануда, Михаил, - Люцифер все же смеется, но вскоре замирает в глубокой задумчивости. - Мне ни к чему их дружба. Мне вообще ни к чему эта дружба. Все они слабы. Ты ещё хоть что-то можешь, но они...
- И тем не менее они любят тебя. Не меньше, чем я. И они всегда готовы тебя поддержать. Как и я. Ты можешь свободно говорить с нами, делиться своими открытиями и переживаниями, дорогой брат. Ты можешь многое, поэтому не позволяй себе гаснуть.
- Ты прав, - Люцифер встрепенулся, выпутываясь из лучей моего света, но не выпуская руки, - мне следует вернуть свой свет. Я сделаю это.
- Обещаешь? - я мягко улыбаюсь ему кончиками губ. Когда причиной моей улыбки последний раз был он?
- Да.
На его лице ответная улыбка борется с душевными терзаниями. Но я вижу, он не лжёт, давая мне обещание. Я уже научился чувствовать, когда его слова расходятся с его намерениями или мыслями.
- Пообещай мне ещё одно? - тихо прошу я.
- Я слушаю тебя, Михаил.
- Не разочаровывай меня, не огорчай, хорошо?
Люцифер смеется, у входа в пещеру мелькает фигура Ориэля и я вижу, как брат хмурится, не желая закрываться обратно. Он хмурится, Ориэль вопросительно смотрит на меня в поиске разрешения остаться, но я отрицательно качаю головой младшему брату и тот исчезает. Люцифер выдыхает и на дне его сияющих глаз я вижу печаль:
- А что, если я и был создан для того, чтобы разочаровывать? Его я, кажется, уже разочаровал...
- Это не так, - уверенно говорю я, опровергая сразу оба предположения.
- Откуда ты знаешь?
- Ну, в конце концов, я же Ангел Разума. Знания тоже относятся к сфере моих забот.
Люцифер снова улыбается и смотрит на землю. Все ещё - с тревогой. Разогнать эту тревогу я, видимо, бессилен, но сгущающаяся вокруг него тьма все-таки отступила.
- Я попытаюсь, Михаил, - наконец, говорит брат. - Обещаю попытаться.
Я киваю и сердце моё наполняет радость. Мы любуемся тем, как в атмосфере молодой планеты медленно угасают алые всполохи заката и наступает ночь. Кажется, что не было между нами всех этих ссор и споров. Кажется, что мы вновь столь же юны, как на заре своего явления среди черноты небес.
* * *

- Было время - спиной стояли к спине,
Нынче время - лицом к лицу нам стоять!

-Поверить не могу! Ты ль - мой послушный брат?
Где преданный твой вид? Где твой покорный взгляд?
Тот брат, что верил мне,
В огонь за мною шел?
- Тот брат сгорел в огне,
Который ты разжег!
[ц]

Новый день начинается собором ангелов всех чинов и возрастов. Я не удивлён тому - Люцифер предупреждал, что на шестой день Отец увенчает воплощённый мир явлением Человека. Если я и огорчён тем, что этой тайны Отец мне не открыл, то лишь малость - Его волю принимаю со смирением, Он и без того открыл мне более, чем иным из братьев. Кроме того радость примирения Люцифера, обуздание его гордыни греют мне сердце.
Но спокойствие моё недолговечно. Со звоном оно разбивается, подобное струе родника, бьющей в каменную глыбу источника - на приказ Отца преклониться перед хозяином Его Райского Сада Люцифер отвечает гордым отказом, встаёт и уходит, увлекая вслед за собой тех, кого полагает недостойными своей дружбы, тех, кто ищет её, но способен вкусить лишь иллюзорный плод собственных ослепляющих желаний.
Я смежаю веки, но внутренний взор мой столь же ясен. Я не хочу видеть, как вместе с отдаляющимися фигурами братьев в высоте небес тают и обещания, что накануне, буквально вчера давал мне Люцифер. Буквально вчера!
Я не хочу видеть, как тлеет след угасающей Надежды, но вижу, как возмущенно сложились домиком брови Гавриила, как Рафаил качнул головой, как замер Ориэль, как забегали глаза младших, пытаясь осмыслить всю невозможность произошедшего.
Я выжидаю момента, когда почтение моё к Человеку будет испито им до конца, затем поднимаюсь и буря обнимает мои золотые сандалии - я не злюсь, я смиряю свой гнев и тяну руки к мысли, что ещё один разговор позволит исправить случившееся, что Люцифер одумается, он же обещал не разочаровывать меня.
Я отправляюсь к его горе, но она вновь закрыта. Я взываю к нему, я чувствую, что мои слова достигают его разума, но он, позволяя им звучать в голове, остаётся к ним равнодушным. Он призывает своих друзей куда-то идти, что-то делать, но из всего потока его слов моего слуха достигают лишь малые капли. Я решаюсь идти к Отцу, я собираюсь просить Его дать брату время, но у подножия Престола я сталкиваюсь с младшими братьями.
- Гавриил, отправляйся к Земле. Возьми мои легионы, если нужно.
Да, я буду говорить с Отцом, но Бог, в отличие от Люцифера, не спешит в своих деяниях. Я боюсь, что брат совершит нечто ужасное, пока я буду искать у Творца силы, чтобы достучаться до старшего.
Гавриил понимает меня и исчезает на горизонте. Я оборачиваюсь и собираюсь расправить крылья, как свет застилает мне глаза, отрезая своим потоком от младших, от всего на свете.
- Извлеки меч сердца своего, Михаил, - велит мне мой Господь и Отец.
И моя рука стремится исполнить приказ, ибо мыслью я едва поспеваю за ней, ещё не ведая, что кроется в этом слове, но уже трепеща от предчувствия своей злой судьбы.
Где-то там, где мои закрылки растворяются в узелке света, я нащупываю рукоять и тяну за неё. Меч, как из ножен, выходит из груди моей, я крепко сжимаю его в ладони и ещё не знаю, сколь сильно принятие мною моего рока изменило меня.
Биенье сердца чувствует клинок,
Пронзая плоть и кровь освобождая...
Передо мною тысячи дорог,
Но вот - земля уходит из-под ног,
И Тьма меня безмолвно окружает...

Божественным ли промыслом влеком,
Иль дьявольским соблазном ты прельстился?!
Быть может, братства преступив закон,
Быть может, став карающим клинком,
Пойму я, что обрел, а с чем простился...

Каждый из нас обрел свое
В час испытания огнем:
Все потеряв, но выстояв,
Я Путь увидел истинный!

Боль в сердце чувствует клинок,
Но сделан шаг - и нет пути обратно...
Мой тяжкий долг, иль мой тяжелый рок?
Я - словно слеп, меня ведет клинок...
Клинок стремится к Цели. К сердцу брата...
[ц]

- Останови своего брата, Михаил, - велит мне мой Господь. - Он хочет сжечь мир, что вручён тебе под защиту.

Я вспоминаю свои же слова:
- Ты надоел мне, Михаил, - зло сказал он. - Уйди.
- Нет, Люцифер. Отец вверил мне защищать эту планету и Его творения.
На лице брата криво дёргается мышца, лишая его совершенной красоты.


Защита. Да. Мой удел вечно противостоять брату, защищая младших детей Отца.
И все же я медлю. Медлю, потому что мне трудно поверить, что надежды для Люцифера больше нет, что он перешёл ту границу, от которой обещал мне держаться далеко. Ещё вчера моя вера спасала его, но сегодня... сегодня я сам должен стать брату палачом. Я! Тот, которому он - единственный старший брат. Тот, с которым он столь щедро делился первыми мгновениями этой Вселенной - бесконечно долгими мгновениями, бесконечно короткими вечностями!
Внутри меня рушатся скалы и падают в расщелины горы. Я пытаюсь пережить это откровение, ставшее для меня потрясением, а Рафаил смотрит в мои глаза - решительно, требовательно, вынуждая шагнуть к порогу, за которым я лицом к лицу встречу своё Проклятье.
Шаг, ещё шаг... и вот я вижу, как вдалеке Гавриил встал перед легионами, закрывая их своей спиной:
- Уходи, Люцифер! Я не позволю тебе причинить зло этому миру!
- Молчи, глупец. И отойди. Иначе я тебя уничтожу.
Гавриил выступает вперёд, ему тоже не ведом страх, но вот мгновение - и младший брат летит в облака. Рафаил срывается с места, спеша ему на помощь и бросая мне на прощанье суровый взгляд, а в ладонях Люцифера зажигается пламя, превосходящее то, что днями ранее он уже направил в Землю перед тем, как твердь, по воле Отца, поглотила его. Огонь разрастается, а моя ладонь лишь крепче сжимает рукоять и в тот миг, когда огненный шар срывается с кончиков пальцев моего старшего брата, я устремляюсь вперёд, чтобы настигнуть его у самого края и разрубить. Опрокинувшиеся полушария пламени растеклись лавой и хлынули бушующим водопадом вниз, в бездну, оставляя нетронутой мою маленькую планету.
Я вновь заношу меч и, едва прочитав ужас в глазах бунтующих братьев, вонзаю его в облако под их ногами. Остатки лавы, не успевшие опрокинуться вниз, вспенились, надулись у ног непокорных шарами и захватили их, чтобы, подобно ртути, присоединиться к основной своей массе. Пролетая мимо Цветущего Рая, огненные пузыри отпустили Люцифера и он, втянутый атмосферой планеты, рухнул на землю, которую пытался уничтожить. Вслед за ним пали и те, кто посмел не покориться воле Отца.
Я, перевесившись через край, видел, как они корчатся на земле от боли, как крылья их вывернулись и помялись, как почернело от пламени их оперение, а на голове меткой позора и бесчестья выросли роговые наросты, лишая их ангельской красоты и превращая в уродов. Моё лицо скривилось и я, не способный созерцать это превращение, вернулся к Гавриилу, чтобы убедиться, что тот в порядке.
В этот момент мимо меня к выжженной пламенем дыре скользнул Ориэль.
- Куда ты? - строго спросил я, хватая брата за плечо.
- Я должен помочь ему! - выдохнул он, и пальцы мои разжались, отпуская его навстречу бездне. Я не мог удержать Ориэля, ибо знал - он сделал свой выбор. Но не мог и не прошептать с горечью ему вслед:
- Уже поздно.
Я обернулся к братьям лишь когда брешь в облаках вновь затянулась.
- Михаил... - тихо прошептали они, вызывая моё любопытство, ибо причиной их удивления был я. Ответ на свой немой вопрос я прочитал на дне их глаз, ибо своё сознание они, в отличие от ушедших, от меня не закрывали. Мои крылья, что раньше сияли серебром, горели теперь золотом дня, ибо я покрыл себя богоугодной и правоверной славой, о которой никогда не помышлял. Поверх одеяний я был облачен в доспехи, а меч, что извлёк я из сердца, нашёл своё место под левым крылом.

* * *

Спустя много лет и много битв против брата, которого я по старшинству сменил в Царстве Небесном, мы встретимся с ним в недрах мира, где пылает пламя Гиены Огненной. И тогда он спросит меня:
- Ну и каково быть архангелом, склонившимся перед этим... человеком?
И я, глядя в его глаза, услышу меж этих гордых слов неизбывную тоску по былым временам, по дому и по Отцу. А ещё по тем разговорам, что имели место меж нами накануне его падения.
И я скажу ему, что Отец милосерден и что для каждого у него найдётся прощение.
И всем сердцем я буду верить, что и для него - тоже. Прежде всего - для него.
Будет день – впервые за много лет -
Не откажут крылья и боль пройдет,
И, простив ненужность свою Земле,
Вновь начнешь оборванный свой полет.

Сердце как звезда и ясны пути,
Ночи и венец серебра луны.
Позабудь о земле, лед оков – прости,
Подари Земле Золотые Сны.

О тепле любви, что сметает страх,
О величье веры и красоты
Сердце мира бьется в твоих руках.
Так прими, достойный своей мечты.

Возвращайся, родина в Небесах,
Ведь не зря казалась земля тесна.
Сердце мира бьется звездой в руках,
И дорога в Вечность светла, ясна

И свобода рядом навек, сестра.
Не откажет больше крыло твое.
Лишь держа звезду в молодых руках,
Не забудь о мире, где взял её
[ц]


 

@темы: про-ИГР-off-ое, Разница уровней, Под конвоем, Памяти того дня, Оставшиеся герои, Небесная канцелярия, Каждый сходит с ума по-своему, Заложники ролей, Вся правда о рыцарях, Все по сценарию, Возвращаясь к вечным вопросам, Ветряные мельницы и воздушные замки, Безумству храбрых венки со скидкой ©, БЖ: бортовой журнал

22:24 

Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Приготовления с сражению.

URL
18:10 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Пост любви (без всяких там кавычек, не подумайте!) к работе.
Открыто только для избранных, а то знаю я вас, сталкеры! (:

URL
11:58 

БЖ, запись #438: про невыразимо важное и светлое.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Как я уже писала в твиттере, эта песня меня спасает. По-настоящему спасает.
Еще на прошлой неделе я бы сказала, что в чем-то это мой манифест, но сейчас я отчетливо понимаю: это манифест ко мне. Не мой — хотя бы по той причине, что за моей спиной нет армии бесплотных ангелов, но там есть один, в крайнем случае, два, которые стоят всех армий, вместе взятых. И это дает мне силы и надежду. Определенно, как тонкая позолоченная дорожка серебра на моем пальцем — символ присутствия, так и эти слова — символ надежды.


Flёur - Непобедимая армия
Опустели ночные улицы,
Я спешу по ним, чтоб отыскать тебя,
Но со всех сторон наступает,
Сжимая в кольцо, темнота.

Лабиринты ветвей, как щупальцы,
Темнота стремится забрать тебя,
Но она, покуда, не знает,
Что я тебя не отдам.

Ты сидишь на полу во мраке,
Составляя слова из льдинок,
Заключённый в огромных чертогах
Из прорачного синего льда

И время мой главный враг
И холод мой злейший противник
Но я всё равно не отдам тебя им,
Я тебя не отдам.


Моя незримая армия во сто крат сильнее,
Тысячи светлых ангелов
Грозно стоят за спиною моею
Мрак озарят лучезарные
Вспышки просветов ночных облаков,
Непобедимая армия... моя.


Бастионы непонимания,
Одиночество, холод, усталость
Обжигающий северный ветер,
Миражи в раскалённых пустынях

Опустевший зал ожидания
На чужом, незнакомом вокзале
Это страшное слово "Вечность"
Не сможет нас сделать чужими

Моя незримая армия во сто крат сильнее,
Тысячи светлых ангелов
Грозно стоят за спиною моею
Мрак озарят лучезарные
Вспышки просветов ночных облаков,
Непобедимая армия... моя.


Видишь тени скользят над водою,
Это самая страшная птица,
В её имени мрак и забвение,
В глазницах её пустота.

Её пища - последний вдох,
Но сколько бы ей не кружиться,
Я всё равно не отдам тебя ей,
Я тебя не отдам.

Моя незримая армия во сто крат сильнее,
Тысячи светлых ангелов
Грозно стоят за спиною моею
Мрак озарят лучезарные
Вспышки просветов ночных облаков,
Непобедимая армия - моя любовь.

@темы: Чувства вместо скальпеля, То, что не нравится Валмонам..., Слово, которого нет, Разница уровней, Небесная канцелярия, Мысли вслух, Каждый сходит с ума по-своему, Заложники ролей, Градация настроений, Вся правда о рыцарях, Ветряные мельницы и воздушные замки, Безумству храбрых венки со скидкой ©, БЖ: бортовой журнал, Анатомия личности, It's music, baby!

20:16 

БЖ, запись #432: про веру.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
— Значит, рабочий дань у ангелов начинается после обеда?
— Ну, точно никто не может сказать. Оттуда еще никто не возвращался.
— Как никто? — спрашиваю я.
НА МЕНЯ ПРОСТО МГНОВЕННО ОБОРАЧИВАЕТСЯ МНОГО РЕАЛЬНО ИСПУГАННЫХ ГЛАЗ И РОБКИЙ ВОПРОС:
— А кто-то возвращался?
:facepalm::facepalm::facepalm:

— Иисус? — робко отвечаю я и даже как-то боюсь разочаровать этих людей банальностью своего ответа.
— А-а-а... — множественно с НЕСКРЫВАЕМЫМ ОБЛЕГЧЕНИЕМ выдыхает толпа.
Нет, ну, ребят... мы же как бы не просто так тут сегодня собрались!!1
Добил меня тихий ускользающий в никуда шепот:
— Ну, это тоже еще не доказано...
ЭЙ
ЕЩЕ РАЗ
НУ МЫ ЖЕ НЕ ПРОСТО ТАК ЗДЕСЬ СЕГОДНЯ СОБРАЛИСЬ КАК БЫ
Эти люди какие-то странные. Разве не в том и суть, что сегодня мы радуемся воскрешнию Спасителя? Как бы КАК, празднуя Пасху, можно отрицать его воскрешение? Оо"
Но ок. Испуганные взгляды были круче хD испуганные взгляды - ваще пять баллов))))

В общем, с Пасхой вас, товарищи!
Удивительно, но факт — в этом году для меня это действительно очень светлый и радостный праздник. Но с тяжелыми наркотиками подвигами веры мне, пожалуй, стоит завязывать.

@темы: Чужими словами, Сколь много нам открытий чудных ©, Разница уровней, Небесная канцелярия, Возвращаясь к вечным вопросам, Безумству храбрых венки со скидкой ©, БЖ: бортовой журнал, А мы все еще живем в социуме

00:34 

БЖ, запись #427: про половинки души.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Во вторник, кстати, шла домой, закопалась у домофона в поиске ключей и услышала запах ладана. А ангел обнимал меня за плечи так тепло и нежно.
— Откуда ты здесь? Зачем?..
Мягкий аромат ладана, как луч надежды, заполнял пространство души божественным светом.

@темы: Сколь много нам открытий чудных ©, Разница уровней, Небесная канцелярия, На пути домой, Мысли вслух, Градация настроений, БЖ: бортовой журнал, А город как большой улей, Picspam

22:13 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:54 

БЖ, запись #403: про иронию судьбы.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Я просто не могу не сохранить это для потомков.

Собралась, значит, я сегодня на тематический бал. Ок, тематика: ангелы-демоны-подопечные. Я при своей слабости к небесной канцелярии (подумать только, статистика моего дневника до сих пор высвечивается по нику архистратига), естественно, сразу вписываюсь в ряды крылатых. Забираю крылья из стирки, нимб — из розетки... думаю: надо что-то сделать с волосами, написано, что нельзя с распущенными.
Ну ок, извратилась, заплела косичку.
Думаю, надо как-то подчеркнуть, что я — ангел, надо вплести туда-то что не по-детски ангельско-божественное, чистое и непорочное.
И тут я такая:
— Оппа! Белая ленточка!..

Я вам скажу. Никогда. Еще. В жизни. Я не была. ТАК. Не права!
Вплела я, значит, эту ленточку в волосы, завязала бантик, еду в метро, умиляюсь. И тут постепенно до меня доходит, что за происхождение у этой белой ленточки! А происхождение это таково. На «Темном Хогвартсе» мне то ли не хватило черной ленточки, то ли еще что, но в качестве маркера того, что мой Лазарус владеет темными заклинаниями, мне выдали вот эту самую ленточку. Точно помню, что среди зачипованного был мой любимый «Ахелитус» (я все еще продолжаю настаивать на том, что я гриффиндорка, да!).
Про то, что Зарь у меня владел такими чарами, я как-то подзабыла, ну да и фиг с ним. Хотя у меня теперь есть два варианта персонажа, которых можно вывести осенью на МинМагии, если мы не придумаем Алексу адекватного обоснуя нахождения в Британии (что очень-очень-очень сложно!). Просто вот в этот прекрасный момент, я, с ленточкой-маркером темнухи в волосах, с закатанными по локоть в манере Ранкорна рукавами рубашки... вот в этот самый прекрасный момент я как-то начала подозревать, что ангел из меня хреновый.
Впрочем, я и на танцах вел себя не очень хорошо^^

Прекрасен был момент, когда мы с моей вечной привычкой «нарушать правила» увидели скучающую в углу Мориэль-в-пиджаке и пошли ее танцевать. В рамках вечера получилось, что ангел танцует с каким-то мужиком! А поскольку ангел был в штанах, а мужеложство — грех... короче, когда с меня упал нимб, я сочла это первым и последним предупреждением :D
Мы очень классно потанцевали па-де-грасс. Впрочем, и котильон тоже.

Очень была рада видеть Электру хотя я так и не сказала ей, что присутствие в МинМагии целых двух персонажей в моем исполнении в сто раз вероятнее, чем присутствие там же Алекса... и теоретически ты даже обоих знаешь, это папа Ло и как раз Зарь с ТХ, Лён пять миллионов сделал мне ха-ха, за что ему гран мерси я уже писала, что ты теплый и уютный?, я начинаю любить танцевать с Эльриком и да, мы круто танцевали с Кэтой, но еще круче говорили за Савийю и искали Сюжет-с!..
Мое уруру тем девушкам, имен которых я не помню, но с которыми мы танцевали и даже играли. Фу так делать — не помнить имен дам, но я же плохой ангел, а одна из вас меня еще и как Ранкорна знает... короче, давайте вы простите такую ужасную меня?
Спасибо Диметре за то, что оно было. Жаль, что я приехал поздно, но последний выходной года, он такой... утешаю себя тем,что к концу остались самые близкие и милые.
Сир... извини?

@темы: БЖ: бортовой журнал, Градация настроений, Мысли вслух, Небесная канцелярия, Памяти того дня, ПоЧитатели, Пока улыбаются чеширские коты, Разница уровней, Слово, которого нет

05:27 

БЖ, запись #365: про прекрасное в голове.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
В полночь мне хотелось убивать. По разным причинам.
В три я досмотрела «Хранителей снов», послушала пафосный OST оттуда же, прочитала пару глав «Восстания Ангелов» и... понеслось.
Началось все (а все с чего-то начинается, так уж заведено) вот с этого абзаца:

«Ангелы, как вы знаете, не умирают. Но когда медь, железо, алмазное острие или пламенный меч пронзают их тонкую плоть, они испытывают гораздо более жестокую боль, нежели та, которую способны испытать люди, ибо тело их несравненно нежнее, а если при этом бывает поражен какой-нибудь важный орган, они падают без движения, медленно рассыпаются и, превратившись в туманности, бесчувственные, распыленные, носятся долгие века в холодном эфире. Когда же, наконец, они снова обретают дух и форму, память о прошлой жизни не возвращается к ним во всей полноте. Поэтому, естественно, ангелы боятся страданий, и даже самые мужественные из них содрогаются при мысли утратить свет разума и сладостные воспоминания. А если бы это было не так, ангельское племя не знало бы ни красоты борьбы, ни величия жертвы, и те, что сражались в эмпирее до начала времен за или против бога воинств, оказались бы бесславными участниками мнимых битв и я не мог бы сказать вам, дети мои, со справедливой гордостью: я там был».

И вот тогда я представила себе прекрасное, завораживающее и жуткое одновременно — как ангелы рассыпаются золотым песком, проходят сквозь тучи, опускаются на землю, укрытую снегом. Как крошечное блестящее сердечко балерины из сказки про оловянного солдатика. Как они опускаются, перемешиваются со снегом и на свету — непременно на свету! — блестят. Свет нагоняет на них воспоминания об утерянном, они плачут, но люди — эти ужасные и грубые создания — ходят и не знают, что снег, который они топчут своими башмаками — это ангелы. Они не видят, как эти ангелы плачут...
Это очень красиво и печально.

В общем, в состоянии глубокой задумчивости родилась вот такая песенка. На какой мотив она поется, мне сложно сказать, т.к. я человек непоющий, но что-то отдаленно похожее на «Землю в иллюминаторе». А еще я ни разу не читала этот текст, как стихи, поэтому понятия не имею, что там и... если честно, не хочу иметь, т.к. спешу делиться образами.
И да, вы ошибаетесь, если думаете, что закончилось все там же, где и началось — на этой песенке.
Закончилось все вот этим:

Я возвращался к тебе, рыдая,
Крылья рвались, цепляясь за стылые звезды.
Кто были те, кто от нас убегая,
Сыпал в сердца людей и сынов твоих – вопросы?
Чем им не угодило твое сиянье?
В милости высшей росли мы, не зная боли.
Их в грозной битве на землю немало пало,
Но этот грех и мы теперь с плеч не сбросим!
Я бы хотел испить до конца забвенье,
Чтобы не помнить, как меч поднимал на брата.
Но в небесах для меня уже нет спасенья –
Памяти тлен только ждет и тихая горечь утраты.
Мы же с ним вместе твои зажигали солнца,
Мы же вдвоем учили крылатых братьев!..
Нас воевало много, но только один из сотен
Я – тот единственный, кто это сполна оплатит.
В тот миг, когда решенье мое созрело
И Гавриил отступил, теснимый к краю,
Я проклят был: мне сулило небо
Брата убить родного и в Ад отправить.
С той же поры я, ничтожный, лишен покоя.
Глаз не сомкнуть усталых, века считая.
Я знаю то, что непонятно многим:
Кто бы ни победил, он же и проиграет.

Написалось на одном дыхании в сопровождении целого воинства глюков. Михаил за монитором явно теперь в унынии, а еще недоволен тем, что оно написалось. Но... но... но... картинкой, опять же, не поделиться не могу.
Вообще я в очередной раз за неделю задалась вопросом, кто же я — визуал, кинестетик или аудиал. Про свою кинестетическую свободность я знаю очень давно, но значит ли это, что я кинестетик? Особенно в свете того, что сейчас сюда я пришла делиться картинками. При этом, когда нужно было сосредоточиться на зрительном восприятии мира, я упорно акцентировала свое внимание на звуках — именно про них мне хотелось говорить.

Кхм... вот так придешь написать вроде бы конкретный пост, а в голове всплывут сразу все мысли, которые я долго думала за прошедшее время, но которыми не дошла и не поделилась. И сразу хочется и все их сюда записать, чтобы было.
Вот, например, Франс. Он очень вдохновляет думать. Например, я задумалась об обратной позиции по сравнению с доброй половиной его героев. В книге павшие ангелы обвиняют Бога в том, что это на самом деле не он создал мир, что мир появился сам, в соответствии с законами Вселенной, и что это не он повелевает Бытием, а все те же законы — химии, физики, математики. И вывод этот ангелы делают на основании человеческих научных изысканий, запротоколированных все той же человеческой литературой. Меня же на прошлой неделе посетила занятная мысль: а что, если никаких законов на самом деле не существует? Если результаты опытов и изысканий добродушный Бог подкидывает человеку лишь в тот момент, когда он начинает задаваться конкретным вопросом, и велит: «Отныне это будет всегда работать так». И человек считает, что все говорят, что оно так, потому что оно работает так, а не что оно работает так, потому что Бог так сказал. То есть... что если вся наука — как та игрушка, которую дают ребенку, который чем бы ни тешился? Что если мы не знаем покоя со своим пытливым умом, а Бог хочет дать нам покой и надеется это сделать, подкидывая нам ответы для ума, которые изначально он не прописывал и не задавал при создании мира? Ведь получается... что живем мы в замкнутом круге, где нет научной истины!
Мысль парадоксальная и очень интересная, на мой взгляд именно как допущение.

Или вот еще пример. После просмотра «Хранителей снов» в очередной раз подумала, что лучший дар — это уметь снить сны. Красивые, сказочные, добрые и чудесные. Создавать целые миры, а лучше — создавать целые миры для кого-то. Вот монсеньор считает, что лучше уметь видеть сны, но это, по-моему, на любителя. Мне вот интереснее создать большой мир, чтобы с кем-то им поделиться.
При этом я думаю, что сама бы снить сны я не смогла. Для этого нужна неисчерпаемая фантазия — чтобы ни один сон не повторялся во всем мире! Ну или хотя бы у тех, кому ты сны снишь. Ну или бы повторялся, но с умыслом, например, люди, которым суждено составить любящую пару, встречались бы во сне, чтобы потом встретиться в жизни и узнать друг друга. В общем, снить сны — это сложно и очень ответственно. Но, если бы можно было выбирать, я бы попросилась помощницей к какому-нибудь Оле-Лукойе. Впрочем, помогать ему можно и без какого-либо специального дара, делать чудеса ведь не так уж и сложно на самом деле, нужно только верить и нести веру в массы. Вон, персонажи «Хранителей снов» — Санта, Пасхальный Кролик, Песочник (до меня только сейчас дошло, откуда он) и Зубная Фея — могли вершить магию только благодаря этому! Ведь чудеса случаются только с теми, кто в них верит, и только тогда, когда их не ждут.

Ну а пока все, пожалуй. Волшебных снов вам!
И да, когда я говорю «волшебных снов», я имею в виду что-то вроде этого:

И разве можно после стольких восторженных писков сказать, у этого человека часов шесть назад был миллион поводов ненавидеть этот мир? :D

@темы: Сказки Кельтского Лиса, Небесная канцелярия, Мысли вслух, Мир под лупой, Как в кино, Затерявшись в переплетах, Градация настроений, Берите в руки карандаш и ценной делайте бумагу ©, БЖ: бортовой журнал, Анатомия личности, Picspam

10:25 

Пост памяти Вы-Сами-Знаете-Кого.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
На самом деле мне уже очень давно хочется написать этот пост, но я кусаю локти и воздерживаюсь. Сперва я говорила себе: «Фу, Ло! Нельзя! А вдруг ты случайно спугнешь настроение», а теперь: «А что если ты попалишь какие-то лишние завязки», но... Не писать о своем чуть ли не самом любимом персонаже — такая мученическая мука, поэтому я все-таки напишу! Чуть-чуть. Потому что много говорить о Михаэле, причем в открытой записи я не могу. Кораблекрушение — оно ведь не даром, оно потому что иначе невозможно. Невозможно жить, дышать, чувствовать. Помнить, что сколько бы ты не прятался за разум, там в груди — сердце, оно пока что живое и оно болит. Мужчинам с ним уживаться, наверное, проще, но я то девочка и мне можно лить слезы ручьями и о несчастной любви, и о не сложившейся сказке.
Впрочем, не сложившейся ли?
Может быть, не тем и не с той, но какая-нибудь сказка да получится.
И обязательно со счастливым концом. Обязательно. Потому что нельзя выпускать в один мир столько боли.


<лейтмотивы>
Твое имя – весной по раскрывшимся почкам,
Поцелуями матери пяток младенца.
Твое имя, оно легкой кистью по солнцу,
Звонким смехом, надеждой и трепетным сердцем.

Ее имя – огонь, выжигающий души,
Предрассветный лукавый ноябрьский морозец.
В нем – прыжок в глубину, шаг за шагом на ощупь,
Слезы, боль и осколки раздробленных судеб.

А ее имя - в отзвуках пьяных прибоя,
Вольный ветер, как кормчий, души легкокрылой,
Россыпь жемчуга в тонких холодных ладонях
И следы босых ног на песке у залива.

Мое имя - в упрямстве и смелости дерзкой,
И в янтарной удаче, текущей по пальцам.
Оно – крылья и свет, что возносят над смертью,
Отблеск правды, угасший навек в настоящем.
● ● ●
...Имена отголосками древней легенды
Для кого-то – проклятья, кому-то награда.
Кости брошены, но… Кто ходить будет первым?
И кому из неназванных влезть в игру надо?

@темы: Чувства вместо скальпеля, Слово, которого нет, Сказки Кельтского Лиса, Савийское, ПоЧитатели, Памяти того дня, Неоконченный роман, Небесная канцелярия, Мысли вслух, Концепция мира, Градация настроений, Благой Двор Его Величества, Берите в руки карандаш и ценной делайте бумагу ©, Безобразительное искусство, It's music, baby!, про-ИГР-off-ое

21:15 

БЖ, запись #271: про рожденных в изломе ангельских крыл.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
— Эй, ты чего плачешь?
— Фильм грустный.



Сто раз осудив и сто раз оправдав, ты все так же смотришь вверх
На россыпи звезд - он учил тебя звать их по именам © ЛБ


Не будем судить о верхней части поста, ей часа четыре уже, если не больше. Она потеряла свою актуальность, но оставляю ее исключительно по причине, что it made my day, как говорится.
Я хотела поговорить о другом. Об ангелах, о которых я давно не вспоминала вслух, а вчера вот пришлось — сперва в рамках теста на пошлость, по которому я вышла невинным ангелом (Исил тоже была в шоке, а я прикрылась тем, что один из голосов в моей голове принадлежит Архистратигу), затем в рамках общей рисовательной психотерапии. Удивительное дело, но каляканье на бумаге меня успокаивает, а вот книги — уже нет. Впрочем, может, дело и не такое уж удивительное: слова для того и складываются в произведения, чтобы собой возбуждать в человеке какие-то эмоции. В общем, суть не в этом. Суть в том, что я вспомнила о том, что у меня не докрашен борющийся с Люцифером Гавриил, и я решила его докрасить вместо того, чтобы рисовать Луиджи/ Филипп. А в итоге я его не докрасила, а даже немного перерисовала.
По изначальной задумке там должно было быть два ракурса — ближний и дальний. На ближнем должны были быть видны лица, на заднем — более полно поза и одеяние (а именно этакая юбочка со складками, торчащая из-под доспеха Гавриила). Но дальний ракурс был весь такой странный и совсем халтурный, что я решила перерисовать его с правильными крыльями, в итоге дерущиеся были стерты, а вместо их на бумагу напросился... Михаил. Так самым неожиданным образом получилась иллюстрация к сюжету, о котором я уже рассказывала в одном из постов по «небесной канцелярии», где Михаил не хотел сражаться с любимым братом, когда тот поднял Мятеж, и вместо него в бой повел небесные отряды обреченный на поражение Гавриил.


В общем, вышло оно примерно таким.
По-хорошему, надо еще сделать что-то с облаком, на котором стоит Михаил, не желающий смотреть на ход сражения, но что именно сделать я пока не знаю. Надо ведь, чтобы оно со всякими штриховками и бла-бла-бла не слилось, а я не знаю, какие еще варианты имеются в арсенале умных, умеющих нормально рисовать людей. Вообще надо все-таки на какие-нибудь курсы пойти, герцог прав. Может, хоть чему-нибудь полезному научусь и не буду ПЧ-ей пугать.
В общем, оставлю пока в таком виде и пойду красить картинку с пафосным рабочим названием «Самаэль, Гавриил: спор об искусстве». Да-да, еще одна совершенно чудесная парочка: оба архангелы Смерти, но один приходит за праведниками, а второй — за грешниками, первый играет на арфе, второй — на скрипке. Вот и спрашивается, где у них проходит грань искусства — в непосредственном искусстве и музыке или в философском понимании Смерти, из которого вытекает иное восприятие Жизни? Ведь по сути, ни Самаэль, имеющий дело с грешниками, ни уж тем более Гавриил не злы, а тем не менее каждый из них делает свою работу...
Ой. Не знаю. За что мне дана такая фантазия при моей-то лени? Ах, идеи! Зачем вы приходите в мою голову, чтобы умереть не получив распространения?!..
Но вообще снова нет. Самаэль с Гавриилом и иллюстрация к сцене — это снова не те причины, которые породили меня дописать этот пост.

Причина и суть, самая суть, это поста в следующем.
Рисовала я тут, в общем, в самом начале одного разговора в уголке ангела. Так, набросок ни о чем. Ну ангел, ну летит. Ну пусть даже ангел высокого ранга, пусть даже сам Михаил. Ничего особенного, если уж я рисую, то рисую такое часто. Исключительность ситуации, подстегнувшая работу моего мозга, началась тогда, когда на руки ангела напросился ребенок. Нет, это не подстегнуло фантазию в направлении «Если я нарисовала Михаила, то ребенок у него на руках должен быть исключительным — сам Иисус или супергерой какой». Я подумала о Смерти. О том, что какой-то малыш умер и теперь ангел несет его на небеса. Согласна, лучше бы вспомнила версию, по которой ангелы разносят с небес детей их родителям, когда они должны родиться (привет фильмы «Мио, мой Мио» и «Мистер Никто», смотренные-пересмотренные недавно).
Так вот. Я всерьез задумалась — почему умирают маленькие дети?
С религиозной точки зрения до семи лет ребенок безгрешен и чист. Следовательно, как-то нелогично говорить, как это иногда говорят в поддержку родственникам умершего: «Господь любил его и забрал к себе, чтобы он всегда был рядом, у трона Его». Потому что всех детей до семи лет Господь должен любить, ну, по идее, учитывая их статус невинных, но забирает он лишь небольшой процент к счастью. Значит, причина не в этом, не в любви Господа и желании приблизить к себе.
Тогда в чем?
А что, если дети сами раздумывают быть в этом мире? Что если до семи лет у них сохраняется связь с небом (хотя бы посредством того же детского воображения с учетом вчерашних размышлений в рамках разговора с ~ Танаис ~ я вполне готова считать его ключом между мирами) и они, разочаровываясь в родителях, окружении или мире вообще, предпочитают вернуться обратно? И вот тогда их забирают ангелы?
На самом деле эта мысль меня очень потрясла. То ли эти дети, предпочитающие небо Земле, столь исключительные, что не могут мириться со всеми несправедливостями этого мира, то ли, наоборот, не справляются родители и маленькие ангелы просто не успевают перейти из мира идей и душ в мир плоти и материи... но, как ни крути, ситуация ужасна. И в то же время интересна с философской, моралистической и литературной точки зрения.
Почему Бог предпочитает забирать невинных, еще не познавших мир и не успевших закрепиться в нем созданий, к себе?..
Почему маленькие дети, эти ангелы, еще видящие небо, но потерявшие крылья, не хотят оставаться здесь?

Думаю, если попытаться ответить на эти вопросы хотя бы для себя, можно сделать множество интересных выводов, а то и вообще упрочить свое мировоззрение. Жаль, что я пока не могу занять себя размышлениями на этот счет, абстрагировавшись от своей небесноканцелярной концепции, но вдруг кому-нибудь тоже захочется подумать?

PS. И нет. Эта тема совсем не связана с проблемой абортов, не надо равнять одно с другим. Суть вопроса именно в родившихся детях, детях, которым хотели позволить родиться и они родились — неважно, живыми или мертвыми. То есть, это, конечно, важно и даже требует отдельной ветви размышлений о разнице между теми, кто «успел узнать мир и разочаровался или изначально знал, куда попадет, но хотел дать шанс» и теми, кто «разочаровался еще в пути, так и не решившись иметь дело с этой формой бытия».
PPS. И да. Я понимаю, насколько эта серьезная и страшная на самом деле тема. Мне правда страшно поднимать ее в своем дневнике, очень страшно. Но я и мимо пройти не могу, потому что рассматриваю вопрос с позиции скорее именно мира фантазии, мира веры, если угодно, правда, при этом вряд ли с точки зрения религии. И в надежде, что люди, решившиеся прочитать этот пост, тоже включат свое воображение и отнесутся к проблеме с философией, я все-таки поднимаю вопрос о причинах смертности невинных детей.

@темы: Чувства вместо скальпеля, Слово, которого нет, Неоконченный роман, Небесная канцелярия, Мысли вслух, Концепция мира, Градация настроений, Гамлетовские вопросы, Возвращаясь к вечным вопросам, Безобразительное искусство, It's music, baby!

15:58 

БЖ, запись #254: минутное.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Я пытаюсь высчитать процент страниц об архангелах от вообще открытых в браузере, а заодно ужасаюсь тому, как много сообщений ждет моего ответа. Как вообще много дел и людей, которые меня ждут. Да, когда-нибудь я их сделаю. Когда-нибудь, возможно после того, как вернусь сегодня с ТА и успокою разбушевавшегося в моей фантазии Самаэля. Подумать только, пролез вперед Рафаила, мерзавец, а тот так деликатно напоминал о себе дня три уже как и просился в мозг! И все же. Утонченный золотоволосый Ангел Смерти, с легкой снисходительной насмешкой на на губах, с жалостью и пониманием во взгляде... даже странно, что столь прекрасное создание приходит к грешникам, чтобы лишить их жизни.

Потратила два часа, чтобы раскрасить его в sai, в итоге куда-то кликнула, свернула все инструменты и закрыла картинку. Бу.
Не знаю, почему, но он кажется старше Гавриила. То ли потому что Гавриила я представляла в более раннее время, когда еще была Война, и сейчас он изменился, то ли он, являясь к праведникам, пытается соответствовать и предпочитает невинную юную наружность. А может все дело в смерти и она делает Самаэля старше? В общем, не знаю. В любом случае, когда я слушала его историю, я не могла избавиться от мысли, что он напоминает мне одного моряка...
:pink:

@темы: А мы все еще живем в социуме, БЖ: бортовой журнал, Безобразительное искусство, Концепция мира, Мысли вслух, Небесная канцелярия, Опиумные маки маркиза Эр-При

00:55 

БЖ, запись #253: про день в диалогах.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Самые интересные диалоги, конечно, были до, но раз уж это стало апогеем...
— Я не знаю, как я буду сдавать вам экзамен! Я уже проанализировала с вами все произведения программы... придется все рассказывать во второй раз :D
— Ну, у вас с экзаменом проблем точно не должно быть, я сегодня как раз задумалась было, а не поставить вам автомат, но потом потом подумала — как же я лишусь удовольствия вас услышать?..
— Ну-у... на самом деле я тоже не знаю, мне хотелось бы прийти на экзамен...
— О, давайте я вам все-таки поставлю автомат, а вы придете просто так?
— Э, ну хорошо...


— Я познакомила Женю с мужем.
— И?
— НА КОЙ ЧЕРТ Я ПОЗНАКОМИЛА ЖЕНЮ С МУЖЕМ?! Эти два идиота, кажется, спелись и троллили меня весь день!
— Ну, то, что кто-то кого-то троллит, в наши дни это уже ни разу не проблема...
— Да! Проблема то, что у двух весьма интеллигентных молодых людей одновременно исчез мозг.
— Эм, слушай, ты переживаешь так, как будто тебе больше кушать нечего будет...
— Черт, и как ты догадался, а?..


— Мам, я тут поняла, что мне все-таки не хватает кое-какой книги!
— ?
— Ну... понимаешь... В общем, если я скажу, мне кажется, ты меня не поймешь...
— Какой? — настороженно.
— Не, ты точно меня не поймешь, неважно.
Окидывая взором кусок стены за компьютером и кучу набросков на столе:
— Библии что ли?
— Ну... да, в общем-то я со всеми этими ангелами просто ни разу не палюсь, — в сторону. — Да.
— Слушай, а мы тебя точно в то учебное заведение отправили?..
— МАМА!!! МНЕ ЭТО ИНТЕРЕСНО ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ИЗ ЛЮБВИ К ИСКУССТВУ!!!..

@темы: [ЭКЗ]екуция сознания, она же сессия, А мы все еще живем в социуме, БЖ: бортовой журнал, Каждый сходит с ума по-своему, Небесная канцелярия, Пока улыбаются чеширские коты

20:18 

БЖ, запись #248: про мальчиков.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
А вообще шиза продолжается, даже не смотря на недовольство мною Георгия. С утра вместо того, чтобы читать байроновского «Каина» я прониклась образом Гавриила, который, будучи еще юным, бросился вместо брата сражаться с Люцифером и которого означенный Люцифер оттаскал за шкирку с насмешливыми словами: «И куда же ты лезешь? Неужели не очевидно тебе, что даже брат твой отказывается бороться со мной, признавая мою победу?»

На этом этапе мне становится искренне жаль мальчика, который еще весь такой романтичный и до зрелища кровавой войны еще не дорос. Думаю, опять же, пиши я на эту тему, эта битва могла бы стать той психологической травмой, из которой бы вырос столь популярный в наши дни образ дарк-Гавриила (фильмы «Легион», «Константин», «Пророчество»). Здесь же проходит обоснуй по «Сверхъестественному», почему Гавриил не хочет участвовать в продолжении войны между Михаилом и Люцифером, который мы тянули на игре. В общем, не пускайте детей на поле брани, они для этого слишком няшны :) нет, вот это я, конечно, хорошо сейчас сказала про архангела.
Кстати, о няшности. Вечером Гавриил-глюк вернулся и мне страшно его захотелось изобразить до Войны.
Даже с поправкой на мое неумение рисовать, мальчик получился чудесным и трогательным. Ему только серенады петь, а не мечом размахивать меж облаков. То есть здесь он, конечно, слегка помладше, чем на предыдущем наброске, но, как ни крути, он даже на первом младше Михаила, которого Люцифер пытался перетянуть на свою сторону. А тот Михаил, в свою очередь, куда младше и слабее духом того Михаила, который таки принял бой и низвергнул брата. Я не скажу, что участие Гавриила в Войне было совершенно бесполезным, он был тем катализатором, который помог Михаилу стать Архистратигом, но все-таки... лучше б его там не было, я считаю. Хотя для себя я еще не определилась, в кого Гавриил в итоге должен вырасти. В иудейской традиции, насколько я поняла, он олицетворение смерти праведников. С одной стороны, смерть, а с другой — кто сказал, что она зло?
Короче, это благодатная почва творить по Войне. Главное — прочитать первоисточнике и не повестись на образ Люцифера, который якобы борец за свободу человечества. А последнее — оно всплывает абсолютно везде, даже в том же «Каине» и мне решительно не нравится! В общем, пошла я вместо подготовки к зачету составлять себе список литературы по ангельской тематике на ближайшее время. Начнется он, однозначно, Мильтоном с его «Возвращенным раем» (во имя завершения картины «Потерянного рая»), продолжится Марией Корелли и завершится апокрифами, ибо последних много и я имею некоторые сомнения в том, что я их пойму :D но матчасть надо скурить! А наброски — доделать и раскрасить. Просто... ну точно не сегодня, да и потом... я до сих пор не могу перебороть ощущения, что линеры — это страшное читерство, а перо у меня же того... я Жанну и то текшим красила...

@темы: Безобразительное искусство, Концепция мира, Небесная канцелярия

13:45 

БЖ, запись #245: про течение болезни.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Помешательство крылатыми не только не прошло, оно усугубляется в геометрической прогрессии с каждым часом.
Да, то, что заставляет вас задаваться вопросом «Кто этот человек и что он делает в моем избранном?» — это тоже симптом, подтверждающий диагноз.
Привет, меня зовут Лорналин ( lornalin~ ), мне двадцать и я одержима. Архангелом. Так что нет, спасибо, сеанс экзорцизма не поможет.
В том числе и потому, что пока я предпочитаю упиваться своим безумием. Давно голоса в моей голове не были столь торжественны и прекрасны.
Ник, разумеется, вернется. Через пару недель, если приспичит, или к Новому Году, чтоб встречать его под своей личиной, а пока что все просто.

Привет, ~Сольвейг!
Зачем ты накурила меня Жанной?
Моя безумная фантазия ее сожгла, так что забирать и прятать это непотребство теперь тебе :)
А я пошла смотреть кино (представьте только, у меня со времен прохождения Вольтера случайно завалялось на компе две «Жанны»!) и резать себе архангельские аватарки.


Да. Кстати. Вот этот трек неожиданно взорвал мне мозг.

Я слушаю его на репите уже, кажется, вторые сутки.
И вот это тоже пусть тут болтается:

Разумеется, только из-за Михаила!
Глория деи, эт фили…
Я забываю
Слова канона…
Я так ждала тебя, что увидев, оглохла
От колокольного звона
В сердце. Я так ждала тебя, что увидев,
Ослабла плотью.
Словно мой конь вышиб меня из седла
На крутом повороте…

Ты
Ты просто будь – незримо или зримо –
Рядом – и я без воинства, одна,
Землю
От Вокулера до святого Рима
Брошу, как трофей,
На стремена ©



PS. Ну и поскольку ангелы тут какое-то время будут еще бегать летать, конечно же, добавила им тег. Ищутся теперь через Небесную канцелярию :))

@темы: ПоЧитатели, О собственной записной книжке, Небесная канцелярия, Каждый сходит с ума по-своему, Безобразительное искусство, БЖ: бортовой журнал, It's music, baby!

09:16 

БЖ, запись #244: про небесную канцелярию.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Каждый выбирает по себе... на что убить лишние 20 минут утра.

А затем еще большую часть вечера и всю ночь:
...
На первой Михаила очень печальные глаза, но показывать он их не хочет и, как положено, Архистратигу при нормальных ракурсах смотрит надменно и сосредоточенно. Вторая вроде как собиралась делаться для Arou (да-да, я помню помню наш договор и жду его исполнения!), но в процессе этого самого делания была страшно залажана (и я сейчас даже не про анатомию, ибо пофиг — и в данном случаю имею право это сказать) и теперь ее кому бы ни было посвящать банально стыдно.

Вообще последние пару дней активно вспоминаю ангельскую тему, которая серьезно ела мне мозг мне еще зимой. Процесс вспоминания отчасти связан с Жанной, хотя то, как исполняет Михаила Коледин мне не очень нравится (я понимаю, что он архангел, но даже у них же в тексте говорится про юношу... а юноша с таким голосом меня бы испугал... хотя я, конечно, не Жанна :D ). Просто после рок-оперы я перечитала свою старую анкету на игрушку, вспомнила свое личное восприятие всей истории и умерла в восхищении. Я частенько на этой теме с зимы от этого самого восхищения умираю, но тут уж как-то велось: при всей своем темности в религии и непринятии религии как таковой, я преклоняюсь перед небесным воинством. Георгий при прочей еретичности сопровождает меня класса с пятого, не помню ни одного примера за все прошедшее с того момента время, когда бы я не потопталась у его иконы, если меня удалось затащить в церковь. И не помню ни разу, когда родители не ставили ему свечей, когда ходили без меня — просто потому что как-то несколько раз я их просила это делать и эти несколько раз затянулись до нынешних времен. Он же входит в реестр моих личных суеверных традиций: перед каждым ответственным событием (да хоть бы и экзаменом) мы с ним имеем продолжительный разговор, потому что он опытный воин, а такое событие — битва и будет очень неплохо, если в этой битве за твоей спиной окажется кто-то, кто своими крыльями сможет защитить тебя от неудачи. И вера в него — это не эгоизм, она не попадает в категорию 'мы вспоминаем Бога только в беде'. Георгием я восхищаюсь, пытаюсь учиться у него, по нему на протяжении многих лет равняю планку своего идеального. Это был единственный святой, о котором я думала вне неординарных ситуаций, о котором я пыталась думать не только для себя, но и для него.
А теперь Георгия потеснил Михаил. Его я боюсь, если честно, но это не страх разгневать божество. Скорее это многократно увеличенное восхищение, которое настолько ослепительно, что видеть его страшно. Кстати, мне очень хочется сказать, что однажды я его видела, но... Просто мне как-то снился сон. Удивительный сон со скитаниями в огромном храме, одни из дверей в котором открывались на небеса. Мне часто снятся сюжетные и красивые сны, но с этим я мало что могу сопоставить. Не за счет картинки даже, за счет ощущения естественности происходящего. А происходить там было чему, но я не стану описывать это в открытой записи. А в закрытой — надо будет написать обязательно, чтобы не забыть, если такое забывается.
Вообще интересно сопоставлять мои личные отношения к Георгию и Михаилу. Я пишу их в такой последовательности, потому что первый за много лет уже успел стать родным, почти как братом — этаким небесным братом, уж не знаю, как это сопоставляется с канонами. А Михаил другой. И, не смотря на то, что я боюсь его, я знаю, что он прощает мне искажение его истории, хотя и не считает, что она действительно нужна для раскрытия черт его личности, которые меня особенно к нему привязывают. Я говорю о его верности, мягкости, милосердии, снисхождении, всепрощении, стойкости, правильности, самоотречению. Все это мне раскрылось, когда я читала о том, что Михаил, безумно любивший старшего брата, долго оттягивал выступление против воинства Люцифера, так долго, что дерзости последнего не выдержал Гавриил. Взяв часть войска, Гавриил начал сражение с Врагом, которое наблюдал и Михаил, неподталкиваемый Богом к вмешательству в происходящее, не смотря на свой чин предводителя небесного воинства. И только тогда, когда победа над Гавриилом стала очевидной, Михаил нашел в себе силы преодолеть привязанность к старшему брату, чтобы спасти младшего и выполнить долг. По-моему, эта нерешительность настолько человечна, что невозможно не проникнуться симпатией к Архистратигу. И, кстати, примечательно еще и то, что Бог в данном случае ограничился лишь одним приказом выступить всем ангелам против Люцифера, в том смысле, что он не стал давить уже на Михаила, мол, почему ты медлишь, иди во главе войска немедленно!.. Ведь вроде бы как принято считать, что дар людей — это право свободного выбора, а ангелы служат Ему. Бог признает людей равными себе, но он также ставит в этом эпизоде вровень с собой и своего полководца, хотя я практически уверена, что этимология имени Михаил идет совершенно не отсюда. Это просто еще одно раскрытие этого равенства, возможно, даже исключительно в моей голове.
И таки да, я отвлеклась, впрочем, в рамках общего направления повествования. Чего не понимает Михаил, но что он готов простить, — это романтический оттенок в их отношением с братом. Я позволяю его себе в рамках размышления о природе любви, о том, что любовь небесная, которая всеобъемлющая и всепоглощающая, в нашем мире не может сопоставляться с любовью к другу и даже брату. Чувство равной силы — это только любовь к возлюбленному, причем зачастую любовь возвышенная и платоническая, то, что в моем представлении Люцифер не мог не попытаться извратить, замечая к нему, как к самому совершенному на тот момент созданию во вселенной (ну хорошо, кроме Бога), привязанность брата. А исказить любовь можно, только переведя ее в плоскость греха, который в отношении архангелов выражается скорее в создании себе нового кумира, искажении своего естества. Ведь пытаясь укрепить привязанность к себе Михаила, Люцифер должен был взрастить в нем гордыню, склонить его к участию в мятеже...
Собственно, примерно такой эпизод и изображен на втором рисунке. Жаль, что при раскраске выражение лица Михаила из сомневающегося превратилось в скорее испуганное (я же уже говорила, что я многое залажала, так?), хотя страх там, скорее всего тоже был, потому что брат уже побуждал его балансировать на грани и архангел не мог не оглядываться на возможную кару. И все-таки Михаилу хватило сил не поддаться непонятному искушению. Именно поэтому и перья в его крыльях белые, и солнечный нимб над его головой сияет, и позади него дующий ветер развевает стяг с Христом, в то время, как с оборванного флага Люцифера кривится горгулья. Упавшая звезда и сияющее солнце.
Оба они помнят о том, что потеряли, но оба не имеют права сомневаться в сделанном давным-давно выборе и каждый, один подстегиваемый долгом, второй гордыней, готов идти до конца.
Кстати, пиши я по этому фик (а мне бы, если честно хотелось, и молчите те, кто готов поставить это в один ряд со слэшем по «Евгению Онегину» или осудить еще строже! потому что, А, чей дневник того и мнение, Б, меня не интересует мнение тех, кто читает невнимательно, В, о своем отношении к вопросу я подробно написала чуть выше), я бы использовала для него вот этот лейтмотив:

Ну да, после «Жанны» я решила молодость вспомнить, чего уж? :))
Ну и повешу чуть ниже отрывок, собственно, из самой рок-оперы. Здесь мне очень нравится восприятие Михаила Жанной. И опять та же вынужденная решительность архангела, пример которой я писала выше. Голос местами, по-прежнему, имхо остается слишком... вгоняющим в трепет, назовем это так, но отдельные слова из текста я бы тоже могла кое-кому сказать и поэтому я верю в них и как-то по-особому их чувствую.

Ну и напоследок, в продолжение ангельской темы, безумно хочу форумку вроде этой. В свое время у меня был там персонаж, ангел-хранитель, девушка, у которой только-только должны прорезаться крылья (по миру, хранители — дети людей и ангелов любого уровня, которые в 20 осознают себя). На форуме это был единственный персонаж на грани перехода, ее отцом был Рафаил, а сама она должна была стать хранителем собственного младшего брата-наркомана, ее же ненавидящего за ее правильность. Его ангел был убит за некоторое время до этого, а небесная канцелярия решила, что, мол, ну зачем запрягать кого-то со стороны, когда здесь единая кровь, да и присматривать за мальчиком будет проще, если официально хранитель будет жить с ним под одной крышей без каких-либо недоразумений. В общем, в виду всей этой трогательной истории, моя крылатка узнала о своей сущности не сразу, в день двадцатилетия, как это бывает обычно, а начала делать это постепенно и по чуть-чуть, в процессе общения с братом. Жаль только раскрутить все это не удалось, игру закрыли быстро...

А. И это еще не все!
Люди! Я вас не прошу! Я вас просто умоляю! Сходите со мной на это!
28.11.2011 в 17:12
Пишет J-A-M:

Реально, очень нужна реклама!
Народ, а давайте громко и везде, а? Нас же много, нам же не слабо?!
;-)
САЙТ ТЕМНОГО АНГЕЛА ОТКРЫТ www.dark-angel.org/



Начало в 19.00.
заказ билетов http://www.diary.ru/~J-A-M/p169275285.htm
Распространение информации приветствуется!

URL записи

@темы: По дороге сна ©, Неоконченный роман, Небесная канцелярия, Мысли вслух, Концепция мира, Каждый сходит с ума по-своему, Возвращаясь к вечным вопросам, Безобразительное искусство, Анатомия личности, It's music, baby!, Слово, которого нет

my soul in the sporran

главная