Записи с темой: осколки прошлого (список заголовков)
12:53 

БЖ, запись #481: про неловкость.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Пару дней назад, во время просмотра «Куража» в театре «Эрмитаж», на сцену вышел священник с глубокой речью о том, что без войны нет и мира, ибо в самой войне есть мир, ведь между двумя боями всегда есть возможность пропустить кружечку пива и быть счастливым, даже заняться любовью за сараем...
И, в целом, меня отнюдь не оскорбляют подобные размышления, вложенные в уста священника, ведь говорит он о радостях простых обывателей, а они действительно примерно таковы. Просто ирония в том, что описывая вот эту вот последнюю радость, актер [казалось] проникновенно смотрел прямо на меня, сидящую на каком-то втором ряду партера в самом центре, что с учётом предстоящей роли Сириуса Блэка, анкету которого мы сегодня планируем писать с Маккинон, это было очень смешно. Очень. Особенно Марлин, которая от смеха сползала под кресло.

«У меня есть две суперспособности, одна из них — везение»...
Вторую я умышленно называть не стала. Потому что до сих пор не могу в неё поверить и каждое закономерное следствие её применения считаю случайностью, совпадением. Пора бы её уже принять. Да и себя заодно тоже принять.

@темы: БЖ: бортовой журнал, Безумству храбрых венки со скидкой ©, Вечные семнадцать, Дети Огня, увенчанные золотым венцом, Заложники ролей, И что бы ни случилось я буду ставить на красное ©, Мысли вслух, Осколки прошлого, Оставшиеся герои, Отвага и слабоумие, Памяти того дня, Пока улыбаются чеширские коты, Разница уровней, Слово, которого нет, про-ИГР-off-ое

21:40 

БЖ, запись #478: про время.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
У меня в плеере all your sex and your diamonds, причём подпевая, я упорно меняю последнее на demons, а напротив меня дядька словно бы прямо от двора Романовых к нашему с самыми чумовыми усами да бородой, что я только за свою жизнь видела (завитыми, бодро вылетающими за пределы лица, а борода посередине строго высеребрена сединой — разве так бывает вообще?). Сидит, значит, и читает псалтырь, весь воплощенное спокойствие и крепость, даже воздух вокруг него, кажется, светится.
А рядом с ним — женщина, одного взгляда на неё достаточно, чтобы признать в ней Анну Андреевну Ахматову — те же черты лица, маленькие глаза, из которых так и хлещет неизбывная печаль, да даже шапка эта дурацкая и огромное пальто, которые все носили в первой половине 20-го столетия. И эта Анна Андреевна с её глубокой печалью во взгляде заглядывает через плечо своему соседу, кажется, тоже читает, тянется к этому его умиротворению и внутреннему покою, хочет утешиться им.

А у меня в плеере все ещё all your sex and your diamonds. На повторе. И надо бы снять перчатки, чтобы это как-то изменить, но лень. А внутри тем временем отчего-то радостно. Оттого ль, что врем,я оно вон, зыбкое оказывается? В него так легко провалиться.

@темы: Фотоальбом: в лицах и красках, Сколь много нам открытий чудных ©, Потрясающие находки, Памяти того дня, Оставшиеся герои, Осколки прошлого, Мысли вслух, Каждый сходит с ума по-своему, Затерявшись в переплетах, В рутине будничных дней, БЖ: бортовой журнал, А город как большой улей

00:33 

БЖ, запись #476: про прекрасных мужчин.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Днём я хотела написать про работу, но, к счастью, появился более достойный повод начать новый год на страницах дневника. Имя ему — Оскар Уайльд.

Не скажу, когда столкнулась с ним впервые в жизни, но помню, что именно восхитительный томик Уайльда подарили мне, как обладателю гран-при в поэтическом конкурсе. К семнадцати годам я прочитала у него все переведённые на русский язык произведения, а половину из них — ещё и в оригинале, подстрочно сличая авторский текст с переводами, смакуя и анализируя различия. Безусловно, именно у маэстро я училась иронизировать и язвить, и хотя до мастера мне далеко, отдельные мои успехи на этом поприще известны. Некоторые — справедливости ради стоит это признать — печально.
Тем не менее, Оскар Уайльд до сих пор входит в тройку моих любимых авторов и является одним из двух, наиболее сильно повлиявших на формирование моей эстетики в период отрочества. Настолько сильно, что его De profundis превосходно описывает отдельные эпизоды и моей биографии, а потому эта исповедь до сих пор является одной из настольных книг наравне с произведениями Толкина, стихами Бёрнса, лекциями Бродского, «Потеряным раем» Мильтона и справочником Розенталя.

В «Портрете Дориана Грея» более всего мне мил дорогой Бэзил Холлуорд. Его откровения в разговоре с лордом Генри о любви являются для меня образцом преданности возлюбленному: «Когда я люблю кого-то, я никому не называю его имени» — заповедь, следовать которой я начала ещё до того, как прочла этот роман. Впрочем, в рамках игры по мотивам я вряд ли бы вызвалась играть художника — тяга к эсперементам и парадоксам, присущая Гарри мне куда привычнее. С кем мы там в свое время это обсуждали?

И если вы (вдруг?) терзаетесь догадками, зачем я пишу всё это, то ответ прост. Сегодня мы ходили на мюзикл «Дориан Грей» в постановке Стаса Намина, а там второе действие открывалось арией Джеймса, которая представляла собой ни что иное как весьма удачное переложение «Баллады Рэдингской тюрьмы» (цитата ниже из неё в переводе Татьяны Железняк):

Ведь каждый, кто на свете жил,
Любимых убивал,
Один - жестокостью, другой -
Отравою похвал,
Коварным поцелуем - трус,
А смелый - наповал.

Один убил на склоне лет,
В расцвете сил - другой.
Кто властью золота душил,
Кто похотью слепой,
А милосердный пожалел:
Сразил своей рукой.

Кто слишком преданно любил,
Кто быстро разлюбил,
Кто покупал, кто продавал,
Кто лгал, кто слезы лил,
Но ведь не каждый принял смерть
За то, что он убил.

Когда я в последний раз я перечитывала эту балладу, она казалась логическим дополнением к De profundis, а значит была весьма актуальной и жизненной. Представьте же теперь мои чувства, когда в сжатом виде суть этой баллады ворвалась в повествование о Прекрасном Принце! О, этот восторг от нежданной и негаданной встречи со старым другом, которого ты мог бы и не узнать, но, прищурившись, конечно же, узнал, потому что связывает вас много большее, чем изменившиеся за время разлуки черты лица!..
Это чувство столь близко другому горячо любимому мною ощущению, которое ты испытываешь, читая на страницах книг о местах, где ты был, и о шедеврах, с которыми ты соприкасался в единой точке пространства.

Это, кажется, был мой четвёртый «Портрет Дориана Грея», и он был совершенно прекрасен.
Я хочу запечатлеть это радостное послевкусие.

ПС. Между тем тема «Пигмалиона» и отношений наставников с воспитанниками продолжает нападать на меня со всех сторон и каждый раз — непременно из-за угла!

@темы: Сколь много нам открытий чудных ©, Себе на заметку, Разница уровней, Памяти того дня, Оставшиеся герои, Осколки прошлого, Мысли вслух, И вечность напролет я согласен петь тебе о любви, Заложники ролей, Градация настроений, Вся правда о рыцарях, Вечные семнадцать, БЖ: бортовой журнал

21:59 

БЖ, запись #475: про борьбу.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Обычно к нему приходила я — лет восемь, не меньше. Он сидел под своим дубом и играл на арфе в тысяче историй, рассказанных мною ранее, — легендарным предком, тенью, призраком, музой. Он никогда никуда не девался, вшитый шестой нитью голубого цвета где-то между Стерлингом с графами Мара и Уэддерберном с семейством Феа.
А в Самайн он пришёл ко мне сам. Пришёл, уселся напротив и не спел, _рассказал_ историю.
Впервые его пальцы не касались струн, а мне не хотелось пойти впляс, но после _произнесенных_ им слов запел вась мир — для меня. Москва замоталась в тартан: всюду вокруг меня пляшет клетка — серая, синяя, зелёная, фиолетовая, красная, коричневая, желтая. Стоит мне вспомнить его песни, как вокруг собираются известные поэты и певцы, сидят на корточках в круг, внимают, жадно ловят слова. Ленты пестрят видами зелёных холмов и спрятанных в туманах озёр, страницами саг об исторических подвигах горцев, плачем одинокой волынки и хмельными пирами.

Она видит все это. Моя Австрия. Видит и нестерпимо ревнует.
Она уже смирилась с тем, что не всегда самолёты несут меня к ней, что не всегда я славлю только её, но это... гордая любовница поняла, какая нежность связывает двух супругов.
Австрия всюду - подкидывает мне карточки моих любимых замков, дышит горячим шоколадом в лицо со страниц дневников очарованных ею на бегу друзей, вербуя из них союзников, манит сценами театров и концертными залами любимых мною композиторов. У этой красавицы «каменный» характер и она не стесняется показывать свой нрав: рядом с графами Мара обнаруживаются очередные Штейны, ее козырь десятилетней выдержки в шелковом рукаве дорогого платья величественной императрицы.

Австрия и Шотландия борются за мое внимание.
Глупые мои, гордые, любимые мои женщины. Я бы сказала, что меня хватит на всех, но скажу лишь, что где-то там, где на высоте ваших самых высоких пик распято мое сердце. И не так уж важно, вспорол мне грудь Бен Невис или Гросглокнер, все равно это случилось на уровне неба, а значит - случилось навсегда.

@темы: про-ИГР-off-ое, Я искал себя на глобусе, Чувства вместо скальпеля, ХР-хроники, Сколь много нам открытий чудных ©, Сказки Кельтского Лиса, Разница уровней, ПоЧитатели, По дороге сна ©, Отвага и слабоумие, Оставшиеся герои, Осколки прошлого, Небесная канцелярия, На пути домой, На Западном фронте..., Мысли вслух, Моя страна островов, туманов и дождей, Мир под лупой, Иносказательные повести. Разгадаешь?, И что бы ни случилось я буду ставить на красное ©, И вечность напролет я согласен петь тебе о любви, Заложники ролей, Дети Огня, увенчанные золотым венцом, Градация настроений, Вся правда о рыцарях, Ветряные мельницы и воздушные замки, Благой Двор Его Величества, БЖ: бортовой журнал, Анатомия личности

21:35 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:00 

БЖ, запись #468: про невыразимое.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
И снова я должна отметить, что очередное чрезвычайно важное и значимое нечто выпало из хронологии событий моего дневника. Как выпал из него самый конец декабря, январь и февраль, так выпал из него и июнь-июль. А между тем это две совершенно невероятные истории, о которых я обязательно расскажу. Вторую уже многие слышали, но я буду и буду её повторять, потому что о таких вещах говорить надо. Первую слышали немногие, но она даже важнее жизни, пожалуй. Потому что она про ту самую любовь, которая побеждает смерть.

@темы: Безумству храбрых поем мы песню ©, Чувства вместо скальпеля, Слово, которого нет, ПоЧитатели, Осколки прошлого, О собственной записной книжке, Небесная канцелярия, На пути домой, Мысли вслух, Каждый сходит с ума по-своему, И вечность напролет я согласен петь тебе о любви, Дети Огня, увенчанные золотым венцом, Вся правда о рыцарях, Возвращаясь к вечным вопросам, Ветряные мельницы и воздушные замки, БЖ: бортовой журнал

14:00 

БЖ, запись #462: про несносную любовницу.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Я собиралась рассказать о том, какие занимательные сны снятся мне последнее время, но некое событие, пошатнувшее моё душевное равновесие, вынуждает сначала пожаловаться на мою любовницу в лице прекрасной Австрии.
Мы не виделись с ней с прошлого мая. Это — невыносимо долго! Неприлично долго для нас обоих.
И вот с 23-го февраля она, буквально, засыпает меня напоминаниями о своей скромной роскошной персоне. Сначала в ленте ВК всплывают готические скульптуры из дерева и я узнаю фигуры, над которыми мы долго размышляли в замке Кройценштайн под Веной, неделей позже я читаю в ней историю цветов австрийского флага и перед глазами встают все эти флаги на фасадах исторических памятников архитектуры, от одного вида которых осенью 2015 года я, без преувеличения, начинала прыгать, хлопать в ладоши и пищать.
Затем мне на рабочий стол ложится документ, посвященный соглашению об избегании двойного налогообложения с Австрийской Республикой, моей дорогой Österreich. На мой. Рабочий. Стол. Хотя вообще-то я не работаю с документами такого рода.
На глаза то и дело выскакивают австрийские ресторанчики и венские кафе (и речь даже не о сетевых). Где все вы были раньше? Куда прятались, зачем теперь повыскакивали?



Вчера поздним вечером гуляли по городу. Я страдала о реконструкции МИДа и хотела, чтобы поскорее снова стало красиво.
Мы вышли к Арбату, оглянулись на высотку и мне сказали:
- Эй, посмотри! Разве с этого ракурса оно не похоже на один хорошо тебе известный собор?
Я смотрю, слушаю подсказки, вижу и одновременно не вижу Стефана.
Того самого Стефана, который, провожая меня в крестовый поход, разводил в сторону руками-башнями и спрашивал голосом брошенного ребенка: «Почему ты летишь не ко мне?», а потом настигал в Иерусалиме - в гробнице своего доменного святого.

А сегодня утром я варила кофе. Варила кофе и никого не трогала.
Отряхнувшись от остатков сна, поняла, что радио трещит о Листе.
«О, Лист!» — подумала я, вспоминания свой любимый балет, ради которого мы весной сорвались в Вену.
Я порадовалась, а ведущие переключились на Вагнера.
Вагнеру я тоже порадовалась. Еще в те времена, когда белый цвет не перемешался с уже царившим в моем сердце красным, я посвящала ему стихи. Дурацкие, конечно, но разве я пишу другие?
Вагнеру я порадовалась, но про себя подумала: «И все-таки мой абсолютный фаворит — Шуберт. Лист занимает только почетное второе место».
Что вы думаете тут же сделало радио? Переключилось на Шуберта. Оказывается, у них с Листом был один учитель. Тот самый злополучный Сальери. Что же ты сделал с ним, Александр Сергеевич?
Про Шуберта с Листом можно было спокойно слушать и дальше, но вот на радиостанцию позвонила слушательница:
— Хотела поделиться с вами прекрасным, — говорит она. — Только вчера мы ходили смотреть «Майерлинга»...
Я не слушаю, что она говорит там дальше, вероятно, что-то о драматическом историческом подтексте и контексте балета, бедном-несчастном Франце-Иосифе и трагедии принца Рудольфа. Я просто медленно сжимаюсь в комок и издаю многострадальный вопль раненого зверя:
— О нет! Ну, пожалуйста! Ну за что?!
Этот вопль бесконечной тоски и любви, разделенной расстояниями, был достаточно громким, чтобы в душе прекратила литься вода, а отец заглянул на кухню и оба родителя обеспокоенно спросили:
— Что у тебя случилось?
Я, конечно же:
— Ничего! Всё в порядке, правда. Меня подставили, но так, ерунда. Все нормально!
Но, видимо, зверь из меня получился слишком уж раненным, коль ни отец, ни мать долго не могли мне поверить и вернуться к своим делам.

Я начала лихорадочно думать: что быстрее — получить визу или новый паспорт.
Села записать всё это безобразие и что же?
Нашла под мышью засушенный лист плюща, сорванный на память всё под тем же мною горячо любимым Кройценштайном.

@темы: Я искал себя на глобусе, Чувства вместо скальпеля, Осколки прошлого, На пути домой, Мысли вслух, Каждый сходит с ума по-своему, И вечность напролет я согласен петь тебе о любви, Заложники ролей, Градация настроений, Вся правда о рыцарях, Ветряные мельницы и воздушные замки, БЖ: бортовой журнал, Анатомия личности, Picspam

00:02 

Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:39 

Вырванный листок из Бортового Журнала #19 [карандашом на полях].

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Жаль, что нельзя остановить это движение вверх-вниз, вверх-вниз, вверх. Но еще горше, что так же легко (пока легко, к счастью) как подняться обратно, нельзя откатить к точке начала некоторые запущенные процессы. И радостного во всем этом всего-ничего — лишь тонкий аромат, к которому я сегодня принюхиваюсь весь день. Он, играючи, воссоздает вокруг атмосферу счастья, а все потому что пристрастилась я к нему даже не в Париже, а в Вене.
В этом запахе — укрытые как мхом холмы, хмурое седое небо, дождь на улицах, отцветающие клумбы в парках, невозможно ранние рождественские ярмарки, дворцы, фотографии на фоне скульптурных композиций в оформлении Хофбурга, принц Савойский на коне на Площади Героев под балконом, «милый Августин» и случайный Уайльд, железные ангелы, самое светлое место мира, бархатная обивка парадных залов Шенбрунна, парк с оранжереей на холме, белоснежные кони, ложа в Опере, неохватываемый букет алых и белых роз, ужин в «Альберте», дворцы Лихтенштейнов и Шварценбергов, «австрийский Версаль», белоснежные усыпальницы, 343 ступени южной башни Стефана, маршем переходящие замковый мост рыцаре в серебре доспехов, бесконечные природные туманы и остальное.
Где все это?
Где я? Там или здесь?
И что важнее — найти ответы на вопросы или найти целебную мазь?
Ноябрь. Он не близко. Он н-а-с-т-у-п-и-л.

@темы: БЖ: бортовой журнал, Вечные семнадцать, Вырванное, Гамлетовские вопросы, Градация настроений, Запахом скошенной травы, Мысли вслух, На пути домой, О радостях желтого дома, Осколки прошлого, Смена сезонов, Я искал себя на глобусе

00:20 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:49 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Адресное.
Через пару дней открою. Адресату. Может быть.

URL
22:26 

Вырванный листок из Бортового Журнала #17.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Надежды нет.
Вирджинии-Эстер больше нет.
Вирджинии-Эстер. Эстер. Белокрылки. Черноголовки.
Пуськи. Воробушка. Курицы.
Моего ангела.

Честно говоря, Боже, это жестокая шутка. Не по отношению ко мне, по отношению к другому человеку, чью надежду Ты решил убить вместе с моей. И если я уже не могу сказать, на что я рассчитывала, называя так птицу, то могу представить, что натворил Ты, забрав её к себе именно сегодня. Если из-за этого совпадения опустятся чьи-то руки...
Нет. Мне страшно продолжать.

Если в этом был какой-то урок, то он не был усвоен. И не мог бы быть, потому что он слишком жесток.
Если в этом была плата за исполнение надежд, если их время пришло... то тогда я еще готова примириться с утратой.
Но разве жизнь за жизнь — это Твой метод?

Маленькая глупая птичка.
Маленькая смелая птичка.
Почему ты не ожила, как Лазарь?

Пусть у тебя там будет безграничное небо, рассекая которое, ты станешь сильной и сможешь петь так, как не пела здесь в самое светлое утро.

Матушка спрашивает:
— Поедешь покупать новую? Сколько она стоила?
— Пока нет, — отвечаю я.
Потому что не знаю, где можно купить новую Надежду.

Это просто ужасно.
Вечер новостей одна другой хуже. И разница между ними меньше часа.

@темы: Чувства вместо скальпеля, Фотоальбом: в лицах и красках, Под конвоем, Осколки прошлого, Вырванное, Ветряные мельницы и воздушные замки, БЖ: бортовой журнал

URL
21:33 

БЖ, запись #445: про души прекрасные порывы.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Вчера вечером мы упоролись с К. Он заявил мне, что я его идеальный Король-Солнце, и мы упоролись еще раз.
А утром, пересматривая карточки, я думала, что в самом деле мне не хватает чего-то гардемаринского. Даже не гардемаринского, а вот именно того, куртуазно-дерзкого, которое на выстрел и на удачу. Безумств не юности, но молодости, когда влезаешь с розой в зубах в окна к даме даже после того, как она тебе сто раз ответила «нет». Когда максимализм и эгоизм складываются во что-то опьяняющее и кажется, что весь мир под твоими ногами.
Это ощущение 21-22 лет.
Раньше — слишком много сомнений. Потому что много ситуаций, в которых опыта тебе еще не достает. Слишком много «первых» разов в том и в этом, с теми и с другими. Не только в любви, но в жизни вообще.
А после 25 уже теряешь легкость.
Легкой походкой небитого человека, заметил Метелин.
Просто — легкой походкой.
Можно сколько угодно о чем угодно говорить, но после 25 лет настоящей легкости не встретишь. А если и встретишь, то это уже извращение. Болезнь. Можно оставаться легким человеком по складу характера или легким на подъем, но не легким самому по себе. Потому что слишком много отношений, которые заставляют нести ответственность — от отношений с людьми до отношений с государством. Это нормально. Так и должно быть.

Но вот сейчас безумно хочется безумных поступков молодости (страшно, наверное, из моих уст звучит, да?).
Хочется стрелять из пистолетов, поэтому в пятницу мы едем с ребятами из 33-й в тир, а там, может, и на соревнования. Потому что молодость пронзительна как выстрел. И быстра. И прямолинейна. И иногда не обдуманна. А еще она бывает роковой и обрывает что-то. Будущее или всю жизнь, не успевшую даже расцвести полноценным бутоном.
Хочется безумных поступков молодости и скорости. Скорости — через поля и в лес, пусть даже тонкие ветки хлестают по телу, пусть.
Молодость свободна и хочется именно её.
В том числе и играть.
Это не Хогвартс и не Лаик, потому что и то, и другое — детский сад. Слишком рано, какой бы характер ни взять.
Это и не «Пёсий двор» даже, потому что там примерно тот возраст, но уже головная боль.
Я не знаю, что это, но оно где-то здесь:




Шаг, шаг, шаг по мокрой мостовой - осанна грозам!
Гром твердит о склонности небес к стрельбе...
Шаг меж струй, туда, где кровоточат мантии и розы.
Тот не жил, кто никогда не шел к тебе.

Летний дождь, как занавес, раскроется в полнеба.
Низкий дым окутает изножье стен.
Тот не жил, кто никогда в твоих объятьях не был.
Тот не жил, кто не был взят тобою в плен.


Твои солдатские и царственные контуры
И наслажденье, и мучение для глаз.
Твое гасконское лицо парит над окнами
В рассветный час.

Твоя жестокость - это вид благословения.
Блаженны те, кто не вступал с тобою в спор!
В твоих белесых небесах - мое затмение,
Мой приговор.

Мой век...
Мой дом застыл на стрелках стройной цифрою "17".
В этот час он вылизан дождем и тих.
Тот не жил, кто не мечтал в полях твоих остаться.
Тот не жил, кто не мечтал воскреснуть в них.

Летит меж дулами уверенная конница,
Шуршат страницы под надушенной рукой.

В твоих распахнутых ночах моя бессонница,
Мой непокой.

Твоя фортуна, легконогая и быстрая,
Встает над мертвыми, ликуя и крича.
Несу меж крыльев на спине, как след от выстрела,
Твою печать.
Твою печать,

мой век, мой гений злой. Моя судьба тобой была хранима.
Между карт вращался компас золотой.
Ты, смеясь, ломаешь мне хребет неумолимо.
Ты, смеясь, останешься всегда со мной.


Последние две строфы из песни и вовсе складываются в портрет.
Сударь, я узнаю вас в гриме, но соответствующий тег не ставлю.
Это будет нашей маленькой тайной.

@темы: Разница уровней, Оставшиеся герои, Осколки прошлого, Мысли вслух, Каждый сходит с ума по-своему, Заложники ролей, Градация настроений, Вся правда о рыцарях, Вечные семнадцать, Ветряные мельницы и воздушные замки, БЖ: бортовой журнал, Анатомия личности, It's music, baby!

22:01 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Этот пост — философские размышления применительно одной-единственной человеческой жизни об известной Триаде: Вере, Надежде и Любви. Каким-то из составляющих оной в этих размышлениях уделено больше места, каким-то меньше, но так или иначе выводы о них не утешительны и, хотя и касаются они всего человечества, автор полагает, что приходить к ним надо своим умом каждому в отдельности индивиду.

Главная же мысль сводится к теореме: самое опасное чувство на Земле — Надежда.
В качестве домашнего задания можете попробовать доказать это утверждение, в закрытой же записи — моё Доказательство.

Ниже пусть будут лишь несколько выдержек из Доказательства.
Вряд ли их стоит считать некими векторами для движения вашей мысли, но они должны быть тут, потому что их место — тут.
За сим — удаляюсь к Свету.


1.
«Можно было бы сказать, что печеночный сосальщик — самое хитрое существо, когда-либо созданное Вселенной...» — сказано в книге.
Я же читаю: «Можно было бы сказать, что я — самое несчастное существо, когда-либо созданное Вселенной...».
Заканчиваем мы с автором одинаково: «... но это бы принизило бы человечество».

2.
— Ты не переставала надеяться, — сказала она. — Ты надеялась, поэтому так и вышло. Видимо, тебя кто-то защищает. Кто-то очень сильный. Какой-то ангел.
Мы с Т. переглядываемся: [...]. Мы переглядываемся, но обе удерживаемся от комментария.
Сейчас же слова этой женщины из моих воспоминаний звучат иначе.
— Ты не переставала надеяться, — говорит она. — Ты надеялась, поэтому так и вышло. Видимо, тебя кто-то убивает.

3.

Вручая себя надежде, ты теряешь себя.
Это как с Богом.
Когда человек перестает верить в Бога, он начинает верить в себя.

4.
Cogito, ergo sum.
И всё-таки не прав был Декарт.
Пока я действую — я существую! — вот так звучит верная формула!

5.

М., который С., а не который а., бесконечно прав: да вечно славится в веках предварительное планирование, ибо только благодаря ему даже в те дни, когда твои руки опускаются и всё кажется тщетным, ты продолжаешь по инерции брести к цели.

URL
23:26 

БЖ, запись #438: про чужие песни о своих людях.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Кажется, последнее время я могу говорить только чужими словами, еще точнее — песнями. Но...
Есть такие песни, которые порталы в прошлое, а есть такие — которые порталы к людям. И сколько бы лет ни прошло, след этих людей — в этих песнях. Его не смоет ни время, ни пространство, ни прошлое, ни будущее. Эти песни — мои мысли и мои чувства к ним.
Эти песни — навсегда про них.
Эти песни — навсегда их.

Когда-то на @дневниках был такой флешмоб: выложите 10 песен, которые у вас ассоциируются с вашими избранными и ПЧ, а они пусть попробуют найти в этих песнях себя. Этот пост не флешмоб и вам не надо искать здесь себя или своих знакомых, просто мне захотелось, чтобы песни-ассоциации были собраны где-то в одном месте.
Я не скажу, что «одна песня — в одни руки». Некоторым я могла бы отдать дюжину, а кому-то с кем-то другим приходится делить одну на двоих. Как бы тут ни было, имен тут не будет. Ни в записи, ни в комментариях, ни где-то еще. И не важно, видите ли вы между этими строчками (всегда в первую очередь именно строчками) себя или кого-то из наших общих знакомых. Не важно правы вы в своих догадках или нет. Я ничего не скажу.
У эльфа и ветра не спрашивай совета: оба скажут в ответ — что да, то и нет.
Здесь только песни и даты.

1) 3/4 2009-го года, с ретроспективой из 2011:


2) 2010 год:


3) май 2012:


4) ноябрь 2012 (но тут я могу обнажить проблемы с математикой и это совершенно внезапно так вдруг окажется 2013) :


5) 2014, больше его вторая половина:

@темы: It's music, baby!, А мы все еще живем в социуме, БЖ: бортовой журнал, Безумству храбрых поем мы песню ©, Ветряные мельницы и воздушные замки, Вечные семнадцать, Вся правда о рыцарях, И вечность напролет я согласен петь тебе о любви, Мысли вслух, Осколки прошлого, Памяти того дня, Слово, которого нет, То, что не нравится Валмонам..., Чувства вместо скальпеля

00:41 

Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:13 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:01 

БЖ, запись #424: про сказочный мимимиметр.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Мой мимимиметр зашкалил, когда как-то зимой (кажется, я тогда только купила свой любимый оленесвитер) матушка меня месяц с чем-то называла «олененком» и прочими иными диво-дивными производными от оленя. Нет, я, конечно, понимаю, что на давшую старт всей этой мимимиэстафете фразу «Сквчи, олененок!» ее именно свитер и вдохновил, но... учитывая, что человек не читал Камшу, не знает про Савиньяка... в общем, нувыпонимаете.

А тут нынче утром... разбудили меня словами: «Эй, прекрасный принц, просыпайся!».
Ну и, в общем, это, пожалуй, всё, что моё высочество может сейчас сказать вразумительного, ибо мой мимимиметр на этом месте банально взорвался. То есть...

@темы: А мы все еще живем в социуме, БЖ: бортовой журнал, Благой Двор Его Величества, Ветряные мельницы и воздушные замки, Иносказательные повести. Разгадаешь?, На пути домой, Осколки прошлого, Пока улыбаются чеширские коты, Разница уровней, Чужими словами

20:38 

Вырванный листок из Бортового Журнала #13.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Стоит лишь прислушаться к песням ветра, стоит лишь позволить себе маленькую слабость, лишь чуть-чуть поддаться свойственной тебе от природы мягкости и чувственности... и вот ты уже чувствуешь, как болит каждый шрам на твоем сердце. Каждый чертов маленький шрам!..

— О чем ты плачешь?
— Обо всем.
— О чем ты плачешь?
— О своей стране. О тех, кто заставляет ее кричать от боли, кто виноват в страшной гримасе на нее лице. Страшно становится, когда начинаешь мыслить архетипами. Когда вспоминаешь песни своего народа. Русь-матушка, когда ты стала мачехой? Когда дочь и сестра стала тебе нелюбимой патчерицей? Ты же сама вплетала ей в косы полевые цветы! Не такое у тебя лицо, Русь-матушка! Материнское лицо у тебя. Не загребущие руки у тебя, Русь-матушка! Они работящие, ласковые да щедрые. Больно тебе, Русь-матушка, болит твое сердце, плачет оно ветром, стучит оно в стекла, рвется на волю вольную. Бедная ты, моя Русь! Бедная, но привычная... Не услышат тебя.
— О чем ты плачешь?
— О прошедшем и грядущем. О забытом и памятном. О винах выпитых и винах пролитых. То грядет, что в Лету должно кануть было. За то пьют, что ношей неподъемной прибить к столешнице персты должно. Те пьют, в ком не кровь, а вода.
— О чем плачешь ты?
— О пространстве и времени. И о путях, которыми мы под их гнетом скованы.
— О чем плачешь ты?
— О волшебных словах, каждое из которых проклятьем из тебя вышибает дух.

@темы: Сказки Кельтского Лиса, Разница уровней, Под конвоем, Осколки прошлого, Неоконченный роман, Мысли вслух, Моя страна островов, туманов и дождей, Иносказательные повести. Разгадаешь?, И вечность напролет я согласен петь тебе о любви, Вырванное, Благой Двор Его Величества, БЖ: бортовой журнал, А город как большой улей, Vocum separatum – особое мнение, Слово, которого нет

18:38 

БЖ, запись #382: про чужие документы.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Разбираем с матерью документы. Наткнулись на диплом отца, стали читать.
- ...присвоена квалификация "офицер с высшим военным образованием"...
- Я тоже хочу быть офицером с высшим военным образованием!
- Тогда зачем ты пошла в этот свой универ?
- Ну... тогда я не хотела быть офицером с высшим военным образованием? А сейчас - хочу!

А еще нашли свидетельство о рождении бабушки. 1928-й. Война. Грустно и печально.
Когда она родилась, Оресту было десять...

@темы: Чужими словами, Чувства вместо скальпеля, Фотоальбом: в лицах и красках, Потрясающие находки, Осколки прошлого, На Западном фронте..., Мысли вслух, Благой Двор Его Величества, БЖ: бортовой журнал, А мы все еще живем в социуме

my soul in the sporran

главная